Когда сели за стол, Арсен рассказал о причине их приезда. Шагена он знал давно, когда-то вместе служили в армии. После армии встречались реже, разве когда Арсену по служебным делам приходилось приезжать в областной центр, а у Шагена и вовсе не было дел в селе. Так что внешне их дружба никак не проявлялась. Но Шаген был из тех ребят, на которых в трудную минуту можно смело положиться. Именно поэтому Арсен решил остановиться у него.
Молча выслушав рассказ Арсена, Шаген прямо сказал:
— Без прописки на работу не возьмут.
— Прописка будет, — заверил Арсен. — Я пока не знаю, у кого прописаться, но…
В этот момент Шаген протянул руку, чтобы взять с тарелки маринованный перец, и, услышав слова Арсена, поднял взгляд.
— Как не знаешь? У меня! Площади у нас хватит на всех. — Облюбованный перец он все-таки взял, потом сказал спокойным, деловым тоном: — Главное чтобы нашлась для тебя подходящая работа. А с пропиской я и сам постараюсь помочь. И жить будете у нас. Вон там комната пустует.
— А ну как нагрянут гости? — с улыбкой спросил Арсен.
— Обойдутся. На худой конец отправим к родителям Марии, вон, через два квартала от нас. Там, ты сам видел, тоже есть две комнаты наверху. — И Шаген с аппетитным хрустом откусил половину огромного крепкого засоленного перца.
В областном центре Арсен с Еленой пробыли немногим больше недели. Арсен обошел почти все крупные предприятия города: обувную фабрику, «Каршелккомбинат», электроламповый завод, авторемонтные мастерские. У проходной каждого из этих предприятий висели аршинные объявления с перечнем чуть ли не всех известных профессий, которые здесь требовались. Арсену, однако, места не нашлось.
«Паспорт, трудовую книжку», — требовали у него в отделах кадров. И буквально преображались в ту или другую сторону, в зависимости от личных склонностей, менталитета и прочих вещей, — становились либо неприступно строгими и коротко отрубали: «Для вас ничего», либо, наоборот, медово-приветливыми: «Мы, понимаете, конечно, со всей душой, но, к сожалению, такое, понимаете, дело… если бы вы пришли вчера (неделю, месяц назад)…»
— И не спрашивали, что за статья? — позже поинтересовалась Мария.
— Им хватало и самой отметки в паспорте, — с горечью отвечал Арсен. — Да ну, примут, а ты вдруг возьмешь и ограбишь фабрику или взорвешь мастерскую. Нет… нам тут, кажется, делать нечего.
— А куда же вы теперь? — спросила хозяйка дома.
Арсен с усмешкой ответил:
— Родной Карабах отказывается нас принять. — Он обхватил за плечи Елену, совсем уже приунывшую. — А давай-ка, Леночка, махнем с тобой в Баку, а?
— Что-о? — У Елены даже глаза округлились, до этой минуты вообще речи не было о Баку. — Что же мы там будем делать?
— Понятия не имею. В большом городе уж наверное что-нибудь для нас найдется. Там, на всякий случай, дальние родственники имеются. В конце концов, поживем в свое удовольствие, попробуем цивилизации, подышим морским воздухом. Чем мы хуже других? Нам ведь тоже не противопоказаны городские приятности. Тем более у меня денег много. Не вечно же нам грязь месить да недельной выпечки хлеб есть. Будем есть городской хлеб!
Наигранно-беспечный тон Арсена, конечно, не возымел особого действия на Елену. Она думала о том, что для нее начинается новая безвестность, а для Арсена… вряд ли «городской хлеб» пойдет ему впрок.
— Как ты решишь… — проговорила она подавленно, в душе, однако, надеясь, что Арсен изменит еще свое решение, хотя и не знала, насколько это будет лучше, — одна безвестность сменится другой.
С тяжелым сердцем попрощались они с хозяевами этого гостеприимного дома и уехали, накануне позвонив Эдуарду в Баку.
Как и надеялась Елена, Эдуард встретил их и прямо с вокзала отвез к себе домой. Римма расцеловала Елену, затем протянула руку Арсену.
— Вот ты какой! В прошлый свой приезд Лена много рассказывала о тебе.
— А мне про вас говорила, — ответил Арсен несколько растерянно. С первых же слов эта женщина повела себя так, словно была его дальней знакомой.
— Ну а теперь, Леночка, покажи мужу, где привести себя в порядок с дороги, и — за стол, мы еще не завтракали, ждали вас. — Она направилась в кухню, бросив на ходу: — Елена, потом зайди ко мне, поможешь.
В кухне между ними, естественно, разговор зашел о том, что произошло с тех пор, как они виделись в последний раз, полтора года назад. Римма призналась, что Габриел, побывав у них, кое-что рассказывал.
За завтраком заговорили о работе для Арсена, о том, что поступить на завод или на фабрику, не имея соответствующей квалификации, — дело довольно сложное, если вообще не безнадежное, а тем более без постоянной прописки. Начинать же учиться «городским» профессиям — бессмысленно, хотя бы потому, что на время ученичества, а оно может продлиться не один и не два месяца, зарплату он будет получать такую, что на нее не прожить, даже если Елене тоже удастся устроиться на работу.
— А что, если вам съездить к Вагифу Зейналову? — включился в разговор Эдуард.
— И что? — взглянула на него Римма.
— Не знаю… — почему-то смутился тот.
— А кто этот Вагиф? — спросил Арсен. — Начальник какой?
