Антон переоделся в своей комнате, затем зашел в гостиную, где спала дочь. Из серванта извлек бутылку коньяка, фужер и вернулся к себе. До сих пор он не мог успокоиться – надо было расслабиться. Наполнив фужер до краев, выпил залпом. Вместо закуски бросил в рот жвачку с клубничным вкусом. Затем он сел на кровать и задумался. «Зачем я пошел к этому проклятому историку и все выложил? Конечно, я никак не ожидал, что нарвусь на человека, который знает о казне. Я-то думал, что этот проклятый историк укажет это место, получит свои деньги, и мы разойдемся. Что же теперь делать? Этот человек сам сообщит властям? Или, еще хуже, своему другу. А что, если узбекская милиция начнет собирать обо мне информацию и свяжется с российскими ментами? Тогда они узнают, что я в розыске, меня арестуют, а после отправят в Москву под конвоем. Да, дела мои хреновы. Явно засветился. Надо что-то придумать. Сейчас я не могу уехать отсюда, я не могу упустить такой шанс, должен найти это золото. Я уверен, что моя карта самая верная, и потому этот историк так разволновался. Но этот толстяк может все испортить. Я чувствую, он не успокоится. Тогда все пропало, и, более того, я могу оказаться в тюрьме. Как же быть с ним? Надо как-то остановить его, пока не сообщил другим».
Антон поднялся с кровати и у трельяжа, где стоял коньяк, снова выпил полный фужер.
Еще какое-то время Антон обдумывал ситуацию, а затем вошел в столовую комнату, где на диване Аленка уже смотрела сказку «Варвара-краса длинная коса». Он погрузился в старое кресло и уставился в телевизор, лихорадочно думая о своем. Иногда заходила хозяйка, садилась рядом с Аленкой и снова уходила на кухню.
Когда настенные часы пробили пять вечера, Антон встал с места и сказал тете Розе, что пойдет в аптеку за лекарством. Но прежде в своей комнате он закрылся на крючок и из-под матраса достал пистолет с глушителем. Оружие завернул в одну из рубашек и положил его в пакет для продуктов. С ним он вышел во двор. Уже на улице надел темные очки и у дороги остановил такси из частников, которые развозили людей в вечернее время.
Недалеко от музея Антон сказал водителю остановить машину. Вышел возле киоска, откуда просматривался вход в музей. Затем снова глянул на свои часы. До окончания рабочего дня оставалось еще десять минут. Антон купил газету и в тени остановки, рядом со стариком в чалме, принялся за чтение, поглядывая на музей. Такое ожидание было мучительным.
Впрочем, и после шести часов историк так и не появился. Пришлось ждать: все-таки он заместитель директора и мог задержаться на работе. «В этом нет ничего удивительного», – успокоил себя Антон.
И через десять минут, наконец, возникла грузная фигура в белой рубашке. «Вот он!» – облегченно вздохнул Антон. Салом Ниязов держал в руке увесистый портфель. Было заметно, что этот нудный историк пишет докторскую и поэтому носит с собой много книг. Антон не любил таких людей: они были слишком честные и мешали ему жить.
Антон последовал за ним вдоль дороги. Прохожих было много, все спешили домой, и оставаться незамеченным было совсем нетрудно. Вскоре у остановки историк замедлил шаги. Антон же скрылся за киоском, словно разглядывая газеты за стеклом. Затем принялся читать свою газету. Только через пять минут затормозил пред ними полный автобус, и ученый зашел в салон через переднюю дверь. Антон же – во вторую и подумал: «Хорошо, что много народу – он не заметит меня».
Ниязов сошел на четвертой остановке и зашагал в сторону микрорайона. Антон держался от историка с портфелем на довольно близком расстоянии, в десяти метрах. Уставшие прохожие, мужчины и женщины, спешили домой. Вдруг ученый свернул налево и зашагал вдоль дома, где девочки играли в «классики», разрисовав асфальт на квадраты. «Кажется, он живет в этом доме», – решил Антон, и его сердце забилось сильнее. Антон ускорил шаги и догнал его на лестнице второго этажа. Грузный Ниязов поднимался медленно. Антон был уже на расстоянии двух метров, когда выстрелил тому в затылок. Историк рухнул на лестницу и скатился на площадку.
Бросив пистолет в свой пакет, убийца покинул подъезд и спокойно зашагал вдоль домов. Антон старался походить на обычного прохожего и даже ни разу не взглянул назад, хотя от страха тряслись ноги. Только у центральной дороги он обернулся назад: за ним никто не гнался, все выглядело мирно. Антон остановил такси, доехал до ЦУМа, а затем решил сменить машину и стал поднимать руку. Он нервничал, бросая взгляд по сторонам. Только через минут пять затормозил «Москвич» и довез до квартала тети Розы. Он сошел возле магазина. Купив по дороге коробку торта, а в аптеке – лекарство, он заговорил с русской продавщицей, чтоб та запомнила его. Это алиби на случай, если его заподозрят в убийстве.