Еще какое-то время Саид находился в кабинете с Караевым и ждал информации из Термезской области о посадке вертолета. По расчетам чекистов, это должно было уже случиться. Саид ходил по комнате и задержался возле темного окна, где сверкали огни города. Как хорошо, когда жизнь течет мирно, без серьезных приключений, подумалось ему. Детективы хороши только для кино и художественной литературы. Размышляя о деле, Камилов вспомнил про Антона и решил допросить его.
Когда сержант завел бандита в соседний кабинет, Саид встретил его за столом. Следователь показал рукой, куда усадить бандита – у стены. Руки Антона в наручниках были заведены назад.
– Товарищ следователь, угостите сигареткой?
– Я не курю. Послушайте меня, Лебедев. Я не собираюсь с вами заигрывать. У нас достаточно фактов, чтобы упечь вас в тюрьму на долгие годы. Хотя бы взять факт захвата заложников с применением оружия.
– Я хочу напомнить, что я гражданин России, и прошу связать меня с нашим посольством. Только после этого буду говорить. Меня должны судить в моей стране.
– И не мечтайте об этом. Вас будут судить здесь, потому что преступление вы совершили здесь – таковы наши законы. А во-вторых, я не думаю, что посольство будет защищать такого бандюгу. Антон, сейчас меня интересует другое. Я хочу знать о тех бандитах, которые взяли вас в заложники. Расскажите, кто они такие и как оказались здесь?
– Я не знаю этих людей. А привез их сюда мой друг Вадим, которого они же и убили. Больше ничего не могу добавить. Это люди Вадима, спрашивайте у него.
– Слушайте меня, Лебедев, эти сведения нужны, чтобы спасти заложников, среди которых и ваша дочь. Я должен знать их характер, намерения, склонности. Чего от них ожидать, как вести себя с ними.
– Поверьте, я готов помочь, но об этих людях ничего не знаю. Однако, судя по тому, как они зверски убили Вадима, это настоящие звери. Больше нечего добавить. Я историк, кладоискатель и не имею ничего общего с такими темными личностями.
– Больше ничего не хотите добавить? Но ведь там ваша дочь, и она может погибнуть вместе с другими.
– Поверьте, клянусь вам, я не знаю этих людей.
– Ладно, еще пожалеешь об этом, – перешел на «ты» следователь и не смог скрыть свою неприязнь. – Свободен, иди к двери. Хотя подожди. Твое лицо мне знакомо, где-то видел.
– Вряд ли. Здесь я никого не знаю.
– Сядь на место, – и Саид задумался, изучая арестованного.
Явно где-то видел это лицо, особенно его острый подбородок. Такие подбородки встречаются редко.
И вспомнил, кажется, это лицо было на фотороботе – предполагаемый убийца его друга, историка Салома. Неужели это он? Он вытащил из портфеля записную книжку, где лежал фоторобот. Саид поставил его перед собой и принялся сравнивать. Он не ошибся: тот же подбородок, хотя на фото глаза не видны, потому что в темных очках в металлической оправе. Примерно такие же модные очки носил и Саид. Он извлек их из сумки и подошел к Лебедеву со словами:
– Ну-ка надень.
Странная просьба следователя удивила Антона. И он спокойно надел очки, так и не поняв замысел Камилова. Вдруг бандита осенила мысль, ведь во время убийства историка он был в таких же очках. Может, у милиции имеются свидетели, которые видели его? Антон снял очки и вернул их следователю.
– Ну что, спектакль окончен, я могу идти? – спросил Антон спокойным тоном, хотя весь был напряжен.
Камилов не сводил с арестованного пристального взгляда. Антон опустил глаза, и тогда тот заговорил:
– Ты зачем убил историка музея? – и голос Саида задрожал.
– Не пойму, о чем вы говорите? Здесь я никого не знаю, кроме таксиста Хамзы. Я знаю, что вы хотите от меня: решили повесить на мою шею свое нераскрытое убийства. Этот номер со мной не пройдет. Для этого найдите человека попроще.
– Хорошо, тогда я сам расскажу о твоем преступлении. Ты приходил в музей к заместителю директора Ниязову. Ты говорил с ним о пещере, и он узнал, что у тебя есть карта. Так? Далее ты испугался, что он сообщит эту информацию в соответствующие органы, и застрелил в подъезде собственного дома. Между прочим, после вашего разговора он звонил мне, – соврал Саид. – Правда, он не знал твоего имени, адреса, и милиция не могла разыскать тебя.
– У вас есть доказательства этой глупости?
– Да, имеется. Вот твой фоторобот. Тебя запомнила кассир музея, и она подтвердит это на суде. Что скажешь на это?
Лебедев опустил голову и задумался. Отпираться было бесполезно, но и сознаться во всем значило подписать себе смертный приговор. Пусть видели его в музее, однако это не является доказательством убийства историка. Именно на это Антон решил давить в ходе допроса.
– Да, был в музее, и мы беседовали, однако к убийству не имею никакого отношения.
– Тогда зачем хотел скрыть факт посещения музея и встречи с историком?