– Пусть животных отведут в караван-сарай Салима – это его лошади. Если спросит про Даврона, скажи, что он со своими людьми отправился в Кабул на долгое время. А теперь я поскачу во дворец.
– Извините, господин советник, но эмир велел сопровождать вас всюду.
– Может, тебе еще приказали покончить со мной? Ну, давай, стреляй в меня из своего маузера, но только не в спину, – нервно сказал Виктор, глядя ему в упор.
– Клянусь всеми святыми именами, такого приказа не было. К тому же вы – мой учитель, который сделал меня большим командиром, и моя рука никогда не поднимется на вас. Прошу, не обижайте меня.
Николаев почувствовал, что у него сдают нервы и он должен взять себя в руки. Тогда глаза полковника потеплели, и он мягко произнес:
– Ладно, не обижайся, я верю тебе. Что-то у меня с нервами не в порядке. Мне нужен отдых. А сейчас поехали к эмиру.
Когда они у парадной лестницы сошли с лошадей, секретарь Алимхана быстро зашел в кабинет правителя и доложил: «Повелитель, внизу – советник Николаев». Эмир поднялся с дивана и раздвинул шторы на окне. Вид у Николаева был неважный: новый халат утерял яркость, стал грязным, чалма поблекла, сам оброс рыжей бородой. На лице Алимхана появилась широкая улыбка.
Когда Николаев и Низом очутились в приемной, секретарь уже стоял возле кабинета правителя. Он поклонился и распахнул двери со словами: «Его величество ждет вас».
Стоило командирам войти, как сияющий эмир с распростертыми объятиями шагнул к ним:
– Наконец-то я дождался своего верного друга, какая радость! – по-русски воскликнул Алимхан и заключил его в объятия, а затем, хлопая его по плечу, все повторял: «Молодец! Молодец!» А Низому протянул руку со словами: «Твоя верная служба не будет забыта. Знай, эмир ценит верность выше всего». В знак благодарности Низом низко кланялся, прижав обе руки к груди.
Меж тем явился слуга с серебряным подносом, на котором были расставлены чайник, пиалы и разные тарелочки со сладостями. Все это он разложил на круглом столике и бесшумно удалился.
Эмир подвел гостей к месту угощения и первым опустился на диван, указав гостям на кресла. Прежде чем начать беседу, хозяин дворца прочитал молитву, которую закончил словами благодарности Всевышнему, по чьей воле его советник вернулся домой живым и здоровым.
Алимхан сначала заговорил с начальником артиллерии:
– Друг мой, вы исполнили мое поручение? Заговорщики получили по заслугам?
– Мой повелитель, все ваши враги уже пребывают на том свете, в аду. Все до одного нашли заслуженный покой в степи.
– Все или кто-то сбежал?..
– Перед тем как похоронить, я сам посчитал тела и доложил господину советнику.
Эмир перевел взгляд на Николаева, и тот подтвердил это легким кивком головы.
– Ну что же, похвально, – сказал Алимхан с задумчивым лицом, – эмир не забудет твою верную службу. Ты спас страну, и потому я произвожу тебя в генералы. Служи честно и запомни: превыше всего я ценю верность. А теперь ступай и отдохни с дороги.
Несмотря на великую радость, новый генерал лишь слегка улыбнулся – мусульманин во всем должен оставаться скромным. В ответ Низом, склонив голову, вознес благодарность Алимхану и заверил его в своей преданности, затем он покинул кабинет.
Как только за ним закрылась дверь, эмир протянул Николаеву пиалу горячего чая и спросил по-русски:
– Очень рад видеть тебя. Расскажи, что там стряслось?
И советник рассказал всю эту историю во всех подробностях, особенно о заговоре погонщиков и последовавших за этим событиях.
Эмир слушал с суровым лицом, время от времени спрашивая, уточняя. После Алимхан погрузился в размышление и с грустью произнес:
– Сколько крови ради этого проклятого золота…
Николаев не смог скрыть удивления, и Алимхан заметил это.
– Чему ты удивляешься? – спросил эмир недовольным тоном. – Ты думаешь, я хотел этой крови? Ты прекрасно знаешь: я вынужден был так сделать, потому что у меня не было иного пути. Оставить их в живых – это равно тому, чтоб казну вынести на базар для разграбления. Бухара без казны – это не государство, тогда даже не на что будет содержать армию, не говоря про все остальное. Это золото копилось моими предками двести лет. Благополучием эмирата я не могу рисковать. Если бы ты не повел к пещере отряд, то жертв было бы совсем немного, только дервиши.
– Но, Алимхан, я вынужден был вести туда отряд. Окажись это нападением разбойников, то потеряли бы весь караван. Разве не так?
Алимхан слегка задумался и признался:
– Да, правда на твоей стороне. Ты принял верное решение. Давай не будем об этом. Чему суждено, то случилось, и уже ничего не изменишь. Во всем виноват Даврон, что подобрал неверных людей. Ладно, не стоит ворошить прошлое. Главное – казна цела, и я благодарен тебе за это. Карта у тебя?
Николаев извлек из-под халата полевую сумку, которая висела на боку, и достал оттуда сложенный лист бумаги.
Эмир принялся изучать карту и спросил:
– Где отмечено крестиком – это и есть пещера? Какая она?
– Довольно просторная, но не глубокая.
– В этой горной долине пастухи часто появляются?
– Нет. По словам Даврона, они бывают там только весной.