– Знаю, знаю. Когда учился в кадетском корпусе, я начинал ее читать, но до конца не осилил – все-таки русский язык знал не очень хорошо. Жаль, что такие знаменитые книги не переведены на персидский язык, чтобы и мы смогли их прочитать. Да, если ты надумал серьезно заняться торговлей, то я помогу. Это непростое дело и надо быть сведущим человеком, иначе разоришься.
– Благодарю за заботу. Я подумаю над этим.
– На обед я пригласил еще одного человека, но почему-то она опаздывает. Надеюсь, ты уже догадался о ком идет речь? – сказал Алимхан с хитрецой в глазах, но тут же стал серьезным. – А пока поговорим о наших военных делах. Я хочу закупить у англичан еще партию оружия. Ответь, есть ли в этом надобность, или то, что имеется у нас, вполне достаточно?
– Нам нужно еще больше пулеметов, последние модели. Мы установим их на тачанки и тогда будем обладать большей маневренностью. Это оружие может уничтожить очень много врагов. Правда, хочу заметить, что эта новинка стоит немалых денег…
– Для такого дела денег сыщем, – перебил его эмир. – Завтра же составь список необходимого оружия, и я отправлю гонцов к Эссертону.
В это время двери кабинета неожиданно распахнулись и появилась Наталья, за которой стоял растерянный секретарь…
– Вот где вы спрятались! Наверно, опять говорите о политике?
– Как всегда вы правы, моя госпожа, – улыбнулся эмир и направился к жене. – Когда государственные мужи остаются одни, они от скуки говорят о политике. Но стоит появиться красивой женщине, как все меняется. Мы ждем вас, дорогая. Должен заметить, что мир интересен женщинами, праздниками, весельем, торговлей, а эти дикие большевики заставляют нас заниматься войной. Когда вижу тебя, хочется думать только о хорошем и красивом. Обещаю, что за столом о войне, политике не будет сказано ни слова. Ты – мое утешение.
Алимхан чмокнул жене в щечку и взял ее под руку. Все направились в русский зал.
Стоило им войти туда, как стоявшие у входа молодые официанты, одетые в белые пиджаки, поклонились. Затем бесшумно удалились, закрыв за собой дверь. Эмир не хотел иметь свидетелей, которые потом будут болтать по всей Бухаре, как он пил вино и танцевал танцы «неверных» со своей гувернанткой.
Прежде чем сесть за овальный стол, Алимхан принялся разглядывать блюда и восторженно восклицать: «Ах, как вкусно пахнет! Чем хотят обрадовать нас повара? Так… Копченая курица – это очень хорошо! Этому мои повара научились у армян Самарканда. Рыба копченая – тоже люблю. Да, этому они научились у староверов Каракалпакии. А вот этого сома поймали в Амударье, говорят, он весил около ста килограммов. Я его видел – это просто чудовище».
Как только расположились за столом, эмир объявил:
– Виктор, как всегда, вино придется разливать тебе. Я, как хозяин дома, мог бы сделать это сам, но правителю это не положено, даже для друзей.
Все рассмеялись, и эмир продолжил:
– Ко всему же нам, мусульманам, нельзя пить вино. Но разве можно представить мир без этого чудесного напитка. Еще великий Омар Хайям воспел его, – и Алимхан прочитал рубаи поэта на персидском языке:
Эмир перевел его гостям. Наталья и Виктор захлопали.
– Не правда ли, красивые слова, глубокий смысл? – спросил восхищенный Алимхан. – Я желаю добавить к стихам великого поэта лишь одно: это питье должно употребляться в меру, и тогда оно не превратится в яд. Жаль, что вы не владеете литературным персидским, иначе почувствовали бы всю прелесть нашей поэзии.
Все выпили за сказанные слова. Наталья сделала маленький глоток и поставила бокал на стол.
– Мне кажется, стих Хаяма очень близок русскому человеку, – заметила Наталья. -Многие наши мужчины так напиваются, будто это их последний день. Вы, Алимхан, верно говорите, у любого народа должна быть культура пития.
– Я рад, что ты поняла мою мысль, – улыбнулся эмир жене. – И коли мы заговорили о России, хочу предложить тост за русскую культуру, – и он поднял бокал вина. – Мне нравится ваша культура: красивые здания с огромными колоннами, национальные костюмы мужчин и женщин. Но вместе с тем пугает полная свобода между мужчинами и женщинами. Взять, к примеру, ваши дружеские отношения. Хотя я сам и разрешил Виктору бывать в гостях у моей супруги, все же немного ревную, как мусульманин.
От таких слов по телам любовников пробежал холодок. У каждого в голове мелькнула лишь мысль: неужели эмиру донесли про их любовь?
– Разумеется, – продолжал Алимхан, – между вами не может быть ничего плохого, и все же… Например, вчера вы устроили веселую вечеринку, а меня забыли позвать. Пили без меня, пели песни – опять без меня. Это нехорошо.
Наталья с трудом выдавила из себя улыбку: