Больше всех нервничал Батурин, он не мог найти себе места: то бродил по склону с сигаретой во рту, то садился на камень. Тополев, Варнава и Саид молча сидели на камне. Затем они поняли, что в подобных ситуациях тишина еще более угнетает человека. Лучше говорить, хоть слегка отвлечься. Тополев стал расспрашивать историка о жизни последнего эмира Бухары. Временами он глядел в сторону пещеры или смотрел на свои часы и при этом вторил: «Надо же, как интересно!» И ему было любопытно узнать не только о бухарской казне, но и о гареме, о наследниках, которых эмир бросил в Бухаре и бежал в Афганистан. Особый интерес представляла история жизни старшего сына эмира, который дослужился до звания генерала в Советской армии.
Между тем к Тополеву подошел связист и передал ему наушники. На связь вышел один из разведчиков, которые оставались в соседнем ущелье еще до начала операции. Выслушав сообщение, командир выругался матом и вынул из пачки сигарету. Все уставились на него, и он сообщил:
– В соседнем ущелье наши разведчики заметили около тридцати боевиков. Остальных пока не видно.
– Значит, они нашли выход из пещеры, – сказал Саид.
Тополев опять выругался, сказав:
– Сейчас они уходят, а мы сидим тут… Где наши вертолеты, когда прилетят эти проклятые тихоходы?
– А когда отряд Шабанова дойдет до соседнего ущелья? – спросил Саидов.
– Только через час-два. Бесполезно, их не догнать. Только вертолет может нам помочь.
– Товарищ полковник, а у моджахедов на плечах были какие-нибудь мешки?
– Нет, только автоматы. Ты все о золоте. Должно быть, они оставили груз в новой пещере и думают только о том, как бы унести ноги.
Когда в небе услышали рокот техники, все вздохнули и поднялись с мест. Через три минуты два вертолета зависли над ущельем.
И как только с неба сбросили висячие лестницы, один за другим десантники устремились вверх. Все ущельем охватил гул. Батурин тоже хотел подняться и уже схватился за перекладину, но Тополев остановил его:
– Алексей Трофимович, вам наверх не подняться. Дальше наша работа, оставайтесь здесь со своим помощником.
Тогда чекисты пожелали им успешного боя. Тополев взобрался на борт, и второй вертолет полетел за первым.
На другой день после операции Батурин и Камилов возвращались в город вместе с десантниками. На борту их вертолета находились пять пленных боевиков. Они сидели в наручниках на железном полу с заведенными за спину руками, свесив головы. Среди них был и главарь Соле. Их окружали десантники с автоматами. Остальных бандитов разделили по другим вертолетам.
Когда техника приземлилась на площадке воинской части, там уже ждали три специальные машины для заключенных и три «Волги» с сотрудниками КГБ в черных костюмах. Еще военные внутренних войск с автоматами, которые будут сопровождать бандитов.
Батурин и Камилов, обдуваемые ветром пропеллеров, вышли первыми, и у машин коллеги крепко сжали им руки. Затем под дулом автоматов один за другим стали выводить пленных и сажать в закрытые машины с решетчатыми окнами.
Сотрудникам КГБ надо было ехать в управление:
– Нам пора, – сказал Батурин и пожал руку Тополеву. – Спасибо за хорошую работу.
– Разве это работа? – заворчал полковник. – Половина боевиков разбежалась, и теперь будем их ловить по горам. Можно сказать, операция провалилась.
– Вашей вины тут нет. Откуда мы могли знать, что у этой пещеры есть другой выход. Это случайность.
– Боюсь, что там наверху не будут вникать в такие обстоятельства: им лишь бы кого-нибудь наказать и самим остаться в сторонке. Накажут нас, плохих исполнителей – так отчитаются перед Москвой. В общем-то, я не трясусь из-за этой должности. Для меня самое главное, что я не потерял всего одного бойца, правда, раненых больше десяти. Наверно, и вас ждут неприятности.
– Не без этого. Честно говоря, на пенсию не хочется: мои дети еще учатся в институте, и им нужна моя помощь. Тем более в стране неразбериха, и не знаешь, чем закончится эта перестройка. Ладно, поживем, увидим. Нам пора: надо допросить пленных.
– Да, у меня просьба – после допроса расскажите, куда же боевики подевали золото. Меня раздирает любопытство.
– Саид тебе позвонит: он будет заниматься этим делом.
Так они расстались, и колонна машин покинула воинскую часть. Впереди их сопровождала «Волга» с включенной сиреной.
Спустя полчаса боевики уже сидели в камерах следственного изолятора.
Как только столичные сотрудники КГБ позавтракали в столовой, они немедленно приступили к допросу.
Первым в кабинет доставили Соле. Он хромал на одну ногу. Два охранника с кобурой на поясе усадили его на стул и вышли. Батурин и Камилов сидели за письменным столом. Стул для пленника был посреди комнаты. Его руки – в наручниках – лежали на коленях. На вид он был старше тридцати: лицо обросшее, худощавое. На нем была форма советского офицера с погонами майора.
– Только орденов ему не хватает, – усмехнулся Саид. – А ведь его дед тоже нацепил нашу форму с двумя орденами.