Ворота плавно разъехались в стороны, открыв перед нами короткий коридор, упирающийся в другие ворота.
Я как мог плавно остановил машину перед вторыми воротами.
– Шлюз, – объяснила Татьяна. – Сейчас откроют. Как будем возвращаться обратно, обязательно переключить воздух на внутреннюю циркуляцию. Вот этот значок на панели управления означает, что сейчас идет забор воздуха без фильтров, вот это означает, что в систему включается фильтрация, а вот этот значок, который сейчас желтый, означает внутреннюю циркуляцию. Когда герметизируешь, то он загорается зеленым, а вот тут показывают время, сколько ещё можно этим воздухом дышать. Как только значок красный, то система неисправна, на такой машине въезжать в шлюз нельзя.
Внешние ворота медленно разошлись, открыв нам дорогу, уложенные в ряд плиты в окружении чахлых кустиков.
Я тронул машину вперед, и мы двинулись за пределы городского периметра, следуя синей линии на экране. От стены вдаль тянулась равнина, покрытая большими плоскими воронками, где-то вдали ощущалось присутствие большой реки. На неровных стыках плит машину иногда потряхивало.
В этих краях мы впервые познакомились с населением Выжженных Земель.
В те времена Красноярск отстраивался и заселялся заново. Строили большой космопорт, спешно оборудовали несколько биостанций на берегах Енисея, для изучения того, что стало с природой во время войны и можно ли как-то это вернуть в норму, вели рельсу из Иркутска, собираясь соединить крупнейшие сибирские города единой транспортной сетью и дотянуть её через Урал к Самаре. Американцы давно убрались к себе за океан, бандитов перестреляли, мутанты сбежали, непримиримые затаились, и новой угрозы ничего не предвещало. Военных подразделений в этих краях почти и не было, никто не ждал неприятности со стороны разоренных войной земель, которые уже тогда называли Выжженными.
Однажды утром беспилотник, проводивший съемку погоды, передал в метеоцентр картинки подходящих к Красноярску колонн военной техники. Сначала не верили, подозревали компьютерный сбой, хакерские шутки…
Огромная армия мутантов, хорошо экипированная, с бронетехникой, с тяжелым вооружением, даже с авиацией, подступила к Красноярску вечером того же дня.
Несмотря на целый мост через Енисей, который не успели взорвать, город мутантам захватить не удалось. Ополченцы, немногочисленный армейский гарнизон и три киба – Святогор, Галахад и Ланцелот – смогли сдержать мутантов до прихода основных сил, переброшенных с Балтики. Потом было жуткое побоище, уцелевшие мутанты убрались обратно.
С тех пор Красноярск стал городом-крепостью. Дело даже не в стене, которая по периметру обходила город. Она не такая уж и большая, шесть метров высотой. Дело в том, что кое-где, наравне с оружейными точками и решетками систем обнаружения, торчали худосочные антенны-эффекторы СОУ, самого странного и страшного оружия.
Теорий по принципу работы этого ужаса ходило множество. Направленные электрические разряды, ионизирующее излучение, аэрозоль газов, разлагающих органику… Точный принцип работы засекречен, и все части для него собираются только на Лунной базе. Даже если поломается что, никакого ремонта на месте, сразу в трюм космолета и на Луну, ремонтируют только там.
Живые существа, попавшие под удар СОУ, умирали. Кто-то без мучений и быстро, кто-то поджаривался изнутри, кто-то сгнивал заживо, кто-то распадался в пыль… Умирали все, даже мутанты, даже земляные черви, даже простейших микроорганизмов не оставалось. Преград для действия волновых генераторов не было, защитой служили только силовые поля. Слой почвы тоже не преграда, рой, мутант, нору под стену, рой! Пока СОУ не включат…
Но ведь те, что захватили полицейский участок, как-то пролезли?
– Поехали по дороге пока что, – указала вперед Таня. – Давай еще полчаса и выедешь на длинную дорогу к северу, специально для патрулей проложили, по ней шуруй. Если повезет… Покажу вам мутантов, хоть в морды их противные посмотрите… Стрелок! Смотри по сторонам! Елена, на экран! Как только что-то странное, сразу сообщать, понятно?
– Так точно, – ответила Ленка.
– Так точно, – донесся Лешкин голос сверху.
Вокруг руины, припорошенные подтаявшим снегом. Виден бурый кирпич, рухнувшие крыши домиков, все невысокое, не выше человеческого роста. Из серой, пыльной земли упрямо выпростали ветки реликтовые кусты, а кое-где и невысокие деревца собираются кучками по два-три, взламывая корнями кирпичную кладку.
Дорога тут представляла собой кое-как расчищенную от развалин полосу с неглубокой, но обледенелой колеей. Вездеход бодро двигался по ней, гудя моторами. Мощные двигатели осторожно опускали его в низины и возносили на вершины, подвеска не ходила ходуном на кочках. Небольшой ручеек, протекавший в низинке прямо через колею, «Вепрь» преодолел с ходу и вылез на пригорок, разбрасывая серую пену, застывшую на поверхности воды, широкими шинами.
Что и говорить, серьезная и мощная машина.
