– Держи. – Мне в руки легла короткая портупея с пятью продолговатыми цилиндриками. – Как пользоваться, знаешь? Пихаешь в подствольник, дистанция на прицеле устанавливается или просто при ударе сработает… Это тебе пока что не надо, подствольника у тебя нет… Или просто прижимаешь кнопку и бросаешь, как отпускаешь, у тебя три с половиной секунды, чтобы укрыться, осколки на пятьдесят метров летят. Побереги одну на крайний случай. И если уж совсем выхода не будет, то не медли, понял?
– Понял. – Я едва не рассмеялся. Эту гранату можно подрывать у меня над головой, можно меня на нее посадить и подорвать. Внутренний скелет такие вещи повредить не способны.
– И не веселись так, понял? – вскинулась Таня моментально. – Промедлишь, то сам потом пожалеешь! Они пленных никогда до конца не убивают, понял? Видел когда-нибудь человека, которого ели заживо? С живого человека срезают ма-аленькие кусочки и жарят на костре. И едят всем племенем. Чтобы не сопротивлялся и не убежал, выедают жилы на руках и ногах, раны перевязывают, анестезию дают, наркоты у них всегда много, подкармливают даже, чтобы мясо на костях наросло, а потом снова срезают и едят… Консервы такие для всего племени. Представил?
– Представил, – хмуро сказал я, пока моя система осматривала местность. До двадцати метров вокруг никаких явлений, которые свидетельствовали о наличии человекоподобных существ. Маленькие источники тепла, то ли мыши, то ли крысы, но ничего большого нет в помине.
– Ладно… – Татьяна вздохнула. – Пошли потихоньку. Да смотри по сторонам! Как ты собираешься сражаться с адаптами, если даже крысаков боишься?
Раньше тут проходила железная дорога, теперь же от нее осталась только насыпь и гнилые шпалы. Реликтовый лес при ближайшем рассмотрении оказался высохший, чахлый. Черная жидкая гадость, наподобие мазута, обильно заплела стволы и скапливалась в низинах, густой патокой расползалась в любых выемках. Как будто куски черной пластмассы выступили из-под пылевых наносов, и там, внизу, такая же черная и мертвенная пластмасса, в которой и роют норы крысаки, и на которую почему-то налипла земля и деревья. Снега на этой гадости нет совершенно, хотя на деревцах и на холмах он прилежался.
– Что это, черное? – спросил я.
– Тухлятина какая-то, – ответила Татьяна. – Тут, под землей, ее много, ползет наверх.
– А откуда взялась?
– Да что я тебе, профессор? – зашипела Татьяна. – Вокруг поглядывай!
Я замолчал.
Следы поредели и пропали совсем, но Татьяне это ничуть не мешало держаться курса.
Три широкие ямы, наполненные все той же черной гадостью, попались нам совершенно неожиданно. Они пересекали насыпь наискосок, друг за другом, центральная яма попала как раз туда, где должны были проходить рельсы. Вокруг скопились пологие отвалы гравия и песка, поросшие кустами с тонкими ветками.
– Воронки от бомб, – просветила меня Таня, чуть оттаяв. – В войну завод бомбили, люди прятались в подвалах. Там весь город может сидеть, и еще место останется. Хорошо хоть, что ядерную кинуть не успели, американский бомбардировщик сшибли на подлете. Его движки у нас на центральной площади стоят.
Через минут двадцать ходьбы, когда я уже начал наслаждаться прогулкой и пейзажем, впереди показалось скопление тепловых объектов, по характеристикам похожих на человека. Двигаются параллельно нам со скоростью пять километров в час. Есть небольшие источники тепла по бокам большой массы, те самые разведчики.
– Я ошиблась, – озабоченно произнесла Таня. Она застыла на месте, направив прицел в сторону тепловых следов. – Тут около полутора сотен особей. По меньшей мере четыре десятка бойцов. Как вооружены, не знаю, надо подойти ближе… Готов пострелять, стажер? – Вдруг Татьяна в упор глянула на меня. Серьезно спросила, и теперь ждет такого же серьезного ответа.
– Готов, лейтенант, – решил я.
– Флаг-лейтенант. Готов, так пошли. И меньше разговоров! У тварей чуткий слух.
Я кивнул.
Крысаки шли быстро. Основная масса шла слитной колонной, впереди слитно двигались пятеро особей, столько же шли позади. Понятно, прикрытие и разведка. И еще тепловые следы слева и справа.
Мы сразу же начали сокращать расстояние.
– Звать машину? – шепотом спросил я.
Татьяна отрицательно помотала головой и показала мне кулак. Потом сняла комм с пояса и нажала на пару кнопок.
Я подумал, что пришла пора тоже пообщаться.
Сигналы подтверждения пришли сразу от обоих.
Ответила Ленка.
Татьяна толкнула меня в плечо. Я недоуменно глянул на нее, а она медленно сняла с плеча АСВ, положила палец на предохранитель, глянула на заряд, выщелкнула магазин и осторожно вставила обратно. И выразительно потрясла оружием в руках.
Понятно, проверить оружие и из рук не выпускать.
