«Холодильники» заинтересовали ее немного дольше. Посмотрев на следы когда-то стоявшего на станинах оборудования, Тамара покачала головой.
– Все вывезти успели.
– А что тут было? – нашелся Лешка сразу.
– Тут много чего могло быть… – отозвалась Тамара. – Нам надо искать то, что уцелело. У кого есть какие-нибудь идеи? Кто-то раньше копательством увлекался?
– Вроде бы ваш был, Пал Палыч, старый такой? – вспомнила Ленка.
– Нет, он проходимой техникой увлекается. «Вепрь» в гараже держит, со снятым оружием, правда, но все равно. У нас копательством можно заниматься только под прикрытием пулеметов. Мутантов по старым военным базам как у дурака фантиков.
– А мы, когда на Ачинск смотреть ходили, башню видели… – сказала Ленка. – Так там, судя по всему, половина Красноярска побывала…
– Так она на то и башня Любви, – не удивилась Тамара. – Есть такая легенда, что тот, кто там то ли поцелуется, то ли переспит в ней… То они смелые и модные люди. Вот и катаются.
– Понятно.
– Раз понятно, так и пошли дальше.
По большой и широкой лестнице поднялись на третий этаж.
Просторный холл, коридор на две стороны, в углах стоят пустые горшки с сухой землей. Коридоры темные, не освещены совсем, хотя в торцах-то должны быть окна, точно должны, а тут черная кишка какая-то.
Тамара и Ленка остались в холле, а мы с Лешкой двинулись на разведку. И почти сразу же я уперся в большой, грубо сколоченный деревянный щит, который перегораживал коридор от и до, упираясь в противоположные стены. За ним, насколько видно, такой же коридор.
Легкий пинок. Щит покачнулся, сверху посыпалась труха.
– Ты что там? – крикнула Тамара.
– Тут проход завален. Пытаюсь пройти… – я чуть отступил назад, напружинился и вдарил уже со своей настоящей силы.
Груммк!
С громким деревянным хлопком щит развалился пополам по вертикали и обрушился вниз, а часть, по которой и попал мой пинок, упала вглубь. На стенах остались висеть обломки досок, толстых, в три пальца.
Через пролом проник бледный солнечный свет.
– Есть проход! – сказал я, заглядывая внутрь. Ничего интересного не видно, столы и шкафы вдоль стен, перемежаемые дверьми.
Я пошел дальше, заглядывая в каждую дверь.
Нет, нет ничего. Покосившаяся мебель, высохшие цветы и прочий мусор, все под толстым-толстым слоем пыли. Ничего интересного, хотя…
Коридор расширялся, образуя маленький холл без окон и без дверей. С одной стороны коридор забили досками, которые я только что расколотил, с другой стороны заставили шкафами и мебелью. На полу следы кострища, несколько лежанок из старых шкафов, пара шкафов сложены рядом, а дверцы их распахнуты.
– Тамара Михайловна, тут кто-то жил.
– Иду.
Тамара в сопровождении Ленки появилась быстро. Огляделась, присела на корточки, внимательно изучила пепел на месте кострища.
– Да, точно. Только лет сто как тому назад уже. Неплохо место выбрано, надо сказать… – Тамара выпрямилась и показала на вытянувшееся из угла между стеной и потолком жерло какой-то гофрированной трубы. – Вентиляция. Они могли тут жечь костер, а дым сносило по этажу или сразу куда-нибудь в шахту… И видно их не было. Странно, почему они отсюда ушли? Что там по сторонам?
Я огляделся.
Две комнаты, пустые, конечно. Но у дверей выставлена мебель, пара шкафов, которые закрывают дверной проем почти полностью. Чтобы войти в комнату, надо эти шкафы обойти…
– А чтоб тебя!
Тонкая металлическая проволока, натянутая на двух металлических костылях, за десятилетия не утратила своих свойств. Не глядя, я за нее зацепился ногой и чуть не полетел кубарем.
– Что там?
– Проволока натянута, осторожно…
Тамара заглянула в комнату.
– Ох и умные же тут жили! – восхитилась она. – Дым в вентиляцию, шкафы, чтобы света не было видно из коридора, проволока против любителей полазать… Наверное, против змей. – Заметив мой непонимающий взгляд, она добавила: – Все змеи дальнозоркие. Вблизи они ни хрена не замечают.
Я обогнул шкафы.
Обычное замусоренное помещение, ссохшаяся мебель, на стенах висят кусками ободранные обои. Одно стекло выбито, на полу чуть-чуть снега. Мелкий мусор и вездесущая пыль на полу. Ничего интересного.
– Кто-то тут хорошо прятался, когда люди отсюда ушли.
– Мутанты? – предположила Ленка.
– Не знаю. Быстро обыщите тут все вокруг, на этаже… Начали!
Мы и начали.
Но ничего не нашли, кроме этих следов стоянки. На этаже в конце коридора, где он упирался в торцы здания, были оборудованы наблюдательные пункты, несколько шкафов поставлено поближе к стенам, чтобы из-за них можно было смотреть. Около них стояли стулья, сейчас сброшенные набок. Окна были целы, даже когда-то подклеенные по краям чем-то органическим.
Добротная такая стоянка.
Двинулись дальше, на четвертый этаж.
Уткнулись в завал мебели на лестнице, обошли по вспомогательной лестнице в торце здания. Бесконечные ряды однообразных комнат, везде двери заперты, либо гвоздями забиты, либо завалены той же мебелью.
Быстро прошлись по ним, вышибая двери, встречая везде одно и то же запустение.
Пятый этаж, большие просторные комнаты, с табличкой «Администрация».
– Выше полезем? Там чердак только…
– Алексей, идите выше. На вас – чердак.
– А я?
