Но вот я стрелял уже не тройкой, а иначе. Иглы одна за другой устремлялись в ствол и вылетали оттуда безо всякой стабилизации, быстро, как вода из шланга. Получился такой вот огромный конус, градусов под двадцать от оси ствола. Сила-то у игл была не та, да и не стабилизировались они в полете, но от того и страшнее получилось.
От прыжка я не ушел, полностью это было даже не в моих силах. Система просто не смогла ничего предсказать, она снова запаздывала, как и при стрельбе. Чуть-чуть запаздывала, но этого хватало на то, чтобы я оказался пешкой в чужих лапах.
Меня бросило в снег, рванув за плечо. Впились в тело ремни снаряжения, какой-то из них лопнул с резким металлическим звуком, от меня полетели кармашки, кажется, дыхательные картриджи. АСВ выкрутило из моих рук, она куда-то свалилась. Плечу и телу вдруг стало холодно.
Дергаясь, как кукла на веревочках компьютерного управления, я выдернул лазерный пистолет. Короткая вспышка испарила старинные кирпичи, но оборотень снова увернулся, оказался напротив завала. Когда-то два столба рухнули тут, подмяв под себя низкие постройки, устроили настоящую баррикаду…
Над этой-то баррикадой и мелькнул издевательски длинный белый хвост. Оборотень приземлился на другой стороне и задал стрекача. Сразу же в верхний столб ударила очередь игл, столб брызнул льдом пополам с каменной крошкой.
Коротко вспыхнув на прощание, погасла красная точка у нас на схемах. Вдалеке, громко и издевательски, завыл волк. Недолго, с полминуты, а после вой оборвался, как отрезали, и наступила тишина.
– Группа Семь-семь, прекратить преследование! Отвечайте! Что там у вас? – Все это время, пока меня валяли по снегу, нас вызывала Тамара. – Группа Семь-семь, ответьте… Прекратить преследование, немедленно прекратить!
Я встал на ноги.
Система тотчас вывела схему повреждений.
Я скосил взгляд, посмотрел на разорванный комбез, края которого быстро намокали замерзающей кровью. Торчали керамические бронепластины и нитки климатической системы, прочнейшая синтоткань разошлась от плеча и до середины груди. От раны наполовину плеча шел едва заметный пар, псевдоплоть топорщилась скудно кровоточащими лохмотьями, внутри раны виднелась псевдомышца.
– Хорошо он тебя… – Лешка покачал головой.
– Да уж… – Я, осторожно нагнувшись – рана сразу же открылась и выплеснула пару капель крови на взрыхленный снег – поднял превращенное во что-то плоское АСВ.
– Пошли отсюда потихоньку…
Случайно мой взгляд зацепился за здание, в стену которого я всадил заряд из пистолета. Двухэтажное здание, вроде бы ничем, кроме крепости и основательности постройки, не отличается от остальных. Какое-то очень казенное, что ли.
– Что ждешь, пошли… – Лешка поглядывал по сторонам, обернувшись ко мне спиной. – Пошли отсюда, не по себе мне… Вдруг он вернулся?
– Вдруг, – повторил я. – Лех, смотри. Кажется, это его гнездо.
Не знаю, почему я так подумал и почему так сказал. Вроде бы здание ничем не отличало от того, что было вокруг. Но все же было какое-то странное ощущение. То ли запах, то ли что-то еще. И следов нет, а все равно есть что-то такое в этом доме…
Подошел поближе.
Двухэтажный кирпичный дом угрюмо запахивал окна старыми ржавыми решетками, и прикрывал распахнутую дверь металлическим треугольным козырьком, поддерживаемым двумя обледенелыми трубами.
Я подошел ближе, Лешка шел за мной, поводя АСВ из стороны в сторону.
Справа от двери висела позеленевшая, но регулярно очищаемая и чем-то смазываемая, гласила, что тут когда-то было «Райо… ние полиции». Все остальное давным-давно стерлось, буквы, и так невнятные, превратились в ничто на зеленоватом фоне выцветшей бронзы.
– Группа Семь-семь, вы что там делаете? – спросила Тамара. – Все в порядке там у вас? Все живы, здоровы?
– Так точно, – невпопад отозвался я. – Тамара Михайловна, кажется, мы нашли что-то интересное.
– Что именно? – Еще до этих слов щелкнул приватный канал.
– Кажется, это его гнездо.
– Что?
– Гнездо. Лежбище, берлога… Не знаю, как это правильно называется. Но тут он точно бывал, и не раз.
– Хорошо. Сейчас прибудет помощь.
– Глянем внутрь? – предложил Лешка.
– Глянем.
Взяв ННТ наизготовку, я минуту смотрел объемным радаром, что внутри здания. Картина построилась быстро, хотя и не очень четко, мешали стены.
Ничего постороннего в доме нет, живых существ не видно. Хотя вот этого, от нас ускользнувшего, тоже видно не было. А до того было прекрасно видно.
Наблюдение закончено, в доме никого.
