Через несколько лет Москва сочла выгодным разоблачить собственный обман, объявив, что с первого до последнего момента вся поездка Шульгина была делом советской контрразведки, что все говорящие с ним в России люди были либо агенты, либо оперативные работники ГПУ, и что, следовательно, все мысли были ему подсказаны советскими властями.
И тут произошло, пожалуй, самое замеча тельное.
А именно: не произошло ничего!
Эмигрантские организации, провозглашавшие тот же самый принцип, что был подсказан Шульгину во время поездки — «царь и Советы», — продолжали действовать. А Шульгин не только не был поколеблен в своих выводах, но даже в них укрепился. Он окончил жизнь в Советском Союзе, где на смену «жидам» к власти пришли «светлые русские головы».
Сравнив эти истории, обнаружим общие черты. Первая и главная — людям говорили то, что они хотели слышать.
Кто усомнится в искренности собеседника, говорящего, что вы умница и политический провидец? Что оставленный вами безгласый народ выбрал дорогой вашему сердцу путь, что для осуществления ваших чаяний всего только и нужно — чуток обождать?
И еще. Когда ясно было, что крючок застрял крепко, давались небольшие, но важные советы: поменьше ломки, сохраним Советы. Доверьтесь нам. Главное — не надо террора!
26 января 1930 года генерал Александр Павлович Кутепов вышел утром из своей парижской квартиры в церковь, но оттуда не вернулся. Семья сообщила полиции о его исчезновении.
В момент своего исчезновения Кутепов был председателем Русского Общевоинского Союза.
Сегодня, когда самому юному участнику походов Белой армии крепко под восемьдесят, многие путают РОВС с Обществом ревнителей памяти государя императора Николая Второго. Западный человек просто разведет руками. Новый эмигрант иронически усмехнется: «Только наши кретины-гебисты могли принимать кутеповскую организацию всерьез, тратить на борьбу с ней силы и деньги».
Однако и всерьез принимали, и деньги тратили, и силы. Причем не без основания. РОВС — объединял массы еще молодых тогда людей, обученных военному делу, имеющих боевой опыт, настроенных антибольшевистски, сохранивших армейские традиции и не парализованных дискуссиями о будущем общественном устройстве России. РОВС еще был силой. Вернее, мог ею быть.
Объединяя фактически почти всю Белую армию в изгнании, РОВС с момента его основания в 1920-м и примерно до 1937 года был, без сомнения, самой влиятельной и крупной организацией русской диаспоры. Особенно пока во главе стоял его основатель генерал Врангель.
Обаятельный, пользовавшийся непререкаемым авторитетом, Врангель обладал также немалым политическим чутьем. Так, несмотря на соблазн приобрести «надежные» связи на территории Советской России и «окна» для проникновения туда, он категорически отказался от контактов с представителями «Треста».
Понимая, что большевики ведут за ним охоту и, в частности, могут попытаться его отравить, Врангель, как приходилось слышать, даже соблюдал специальную диету.
В 1928 году Врангеля не стало. Он умер молниеносно, в расцвете сил и здоровья, от внезапно поразившего его милиарного туберкулеза. Обстоятельства его смерти позволяют подозревать злой умысел. Обошлось ли тут без участия кого-нибудь из ближайшего окружения «черного барона»?
После смерти Врангеля пост председателя РОВС занял генерал Кутепов.
Даже если сделать скидку на чрезмерную панегиричность статей, помещенных в посмертном сборнике «Генерал Кутепов», все же получается, что исчезнувший председатель РОВС был личностью незаурядной. Отличный строевик, смелый фронтовой офицер, энергичный, хотя и жесткий администратор и организатор, Кутепов показал себя в эмиграции еще и человеком, способным политически мыслить.
В отношении «треста», вернее, «трестов», расплодившихся в те годы, он занял позицию куда более гибкую, чем Врангель. Он считал, что безопасно «идти в Россию по тресту» один — первый — раз, пока ГПУ заманивает. Потом, осмотревшись, надо искать свои пути.
Попытка Кутепова использовать знаменитый монархический «трест» привела к гибели нескольких его людей, а также английского разведчика Сиднея Рейли.[13]
… Итак, 26 января 1930 года генерал Кутепов отправился в церковь Галлиполийского собрания на панихиду по генералу Каульбарсу. И бесследно исчез.
Накануне он сделал одно примечательное распоряжение и произнес запомнившуюся всем фразу. Кутепов велел, чтобы охранять его в тот день офицер не приезжал, а уходя из дому, где был в гостях, бросил на прощание:
— А по мне, надеюсь, вы не будете служить панихиды…
И раньше бывало, что Кутепов отказывался от охраны. Обычно под тем предлогом, что телохранитель-доброволец терял в этот день свой заработок шофера такси. На самом деле, по многим свидетельствам, потому что шел на встречи» с глазу на глаз». Оставляя своего телохранителя на улице, Кутепов, по его мнению, привлекал излишнее внимание советских филеров. (Заметим, что, вовсе отказываясь от охраны, он достигал точно такого же результата.)
Имели ли его прощальные слова о панихиде какой-то скрытый смысл?