В книге «Годы изгнания» Иосиф Владимирович Гессен довольно подробно пишет о том, как почти накануне исчезновения Кутепов в сопровождении журналиста Рысса приезжал в Берлин и вел там переговоры с двумя посланцами из Советского Союза — де Роберта и Поповым. Эмиссары жили рядом с полпредством в гостинице, где останавливались все советские командировочные. Кутепов и Рысс остановились в соседней с ней гостинице, где и велись разговоры за обильными обедами и без каких-либо особых предосторожностей. Не исключено, следовательно, что посланцы из Москвы не очень остерегались своих советских коллег, а Кутепов и Рысс не опасались, что их увидят с советскими командировочными.
Как возникли Попов и де Роберта?
Первый, монархический «Трест» с треском провалился 9-го мая 1927 года, когда один из его участников, чекист Опперпут-Стауниц начал публиковать за границей свои разоблачения.
Не успела осесть пыль от разразившегося скандала, как у проживавшего в Париже Сергея Петровича Мельгунова, бывшего народного социалиста, историка русской революции, демократа, издателя журнала «Борьба за Россию», появился гость, его старый знакомый по Петербургу адвокат Н.
Пришел он по поручению бывшего царского военного атташе в Лондоне, генерала Павла Павловича Дьяконова, а тот в данном случае выступал от имени приехавшего из Москвы бывшего царского военного юриста, подполковника Александра Николаевича Попова.
В таком многоступенчатом посредничестве была своя хитрость. Дело в том, что к тому времени генерал Дьяконов был уже известен многим русским парижанам, как советский агент.[14] Его Мельгунов мог, чего доброго, не принять. А своего приятеля, адвоката Н., он принял и выслушал. И даже согласился на встречу с Поповым. Последний, как вы уже угадали, говорил не от своего имени, а представлял Внутреннюю Российскую Национальную Организацию, сокращенно ВРИО.
Эта организация, как вы также угадали, пронизала вооруженные силы, ее люди находились на руководящих постах в ряде советских учреждений.
По словам Попова, Советская Россия (разумеется!) накануне переворота, который Красная армия готова совершить с помощью крестьянства.
В разговоре с Мельгуновым Попов высказывал желание встретиться с Кутеповым.
Встреча состоялась. Тем легче, что к первой небольшой хитрости, позволившей скрыть от председателя РОВ С посредническую роль Дьяконова, фигуры для Кутепова одиозной, прибавилась вторая маленькая хитрость. Программа ВРИО, которую Попов изложил Мельгунову, мало того заинтересовала, но была словно по мерке шита на Кутепова: непредрешенство, опора на военных и крестьян.
Изложи Попов эту программу прямо Кутепову, тот, возможно, насторожился бы: грубовато. Но эмиссара из Москвы прислал безупречно порядочный, хотя политически чуждый Мельгунов.
Кутепов все же не сразу поверил посланцу из Москвы. Для проверки он послал в Россию своего человека, бывшего начальника штаба лагеря в Галлиполи, генерала Бориса Александровича Штейфона. Тот благополучно вернулся из поездки с благоприятным для ВРИО докладом.
Недавно выходящий в Нью-Йорке» Но-вый Журнал» опубликовал статью, приводящую новые данные, указывающие на то, что генерал Штейфон был, возможно, советским агентом.[15]
Штейфон ездил в СССР в октябре 1929 года. В январе 1930 года, после некоторого уламывания, Кутепов встретился в Берлине с приехавшими из Москвы Поповым и сопровождающим его полковником генерального штаба де Роберти.
Последний был знаком Кутепову по гражданской войне. Когда Кутепов был военным губернатором Черноморской области, де Роберти служил у него начальником штаба. Оказавшись в тюрьме за взятки, он был оттуда освобожден в 1920 году большевиками, которые тотчас и взяли его к себе на службу.
Эмиссары изложили позицию их организации. Как все остальные бывшие и будущие «тресты», ВРИО, конечно, тоже была против всякой внешней интервенции, против любого политического давления извне, против террора… Эмиссары требуют от Кутепова, чтобы он срочно направил в Россию несколько групп доверенных офицеров для подготовки восстания и создал в Париже объединение во главе с Дьяконовым.
Это был рискованный шаг, — ведь у Дьяконова скверная репутация. Но в затее Попова и де Роберти вообще встречаются, наравне с удачными психологическими находками, откровенные повторения старых приемов. Так, приехав в Париж, Попов встречается с главным редактором газеты «Возрождение» Семеновым и настоятельно предлагает ему определять линию газеты согласно указаниям ВРИО. Семенов посылает его к черту. Приехав затем в Берлин, Попов и де Роберти передают редактору русской газеты «Руль», что ему следует для сообщений, касающихся Советской России, пользоваться исключительно советскими официальными источниками, фактически подчинив газету советской цензуре. Это настораживает Гессена. Еще не забыто, как Шульгин послал свою книгу на просмотр в Москву Якушеву, то есть в ГПУ.