Точнее, «новгородский» вариант был для будущего Руси смертельно опасен! Сознавая эту угрозу, московский государь «всея Руси» Иван III Васильевич и боролся против Новгорода. Дело было не в амбициях, а в упрочении государства.

Так же активно боролся Иван III и за возвращение в состав России русских прибалтийских земель.

Это он в 1492 году поставил на берегу Наровы напротив шведской Нарвы русскую крепость Иван-город. Для жиреющего Новгорода XV века шведы были враждебны лишь постольку, поскольку угрожали непосредственно Новгороду. Город-республика Новгород мог со шведами и договориться – за счёт пренебрежения и даже предательства общерусских интересов. И только Новгородское княжество как составная часть Московского государства могло и обязано было стоять в общем строю борьбы против любого внешнего врага Руси.

В 1496–1497 годах Россия провела очередную войну со Швецией, но самой больной проблемой оказывался Ливонский орден. Он был неизменно агрессивен и весной 1501 года в союзе с Литвой нанёс серьёзный удар по русской морской торговле на Балтике. Было захвачено 200 русских судов с товарами и 150 купцов. Это, к слову, само по себе говорит о масштабе торговых связей Руси Ивана III с Западной Европой.

Само новое противостояние Ливонского ордена и Москвы, шведов и русских, Руси и Литвы стало результатом усиления Москвы, и этому противостоянию ещё предстояло развернуться позднее.

В эпоху Ивана III оформилось и некое внутреннее противостояние – духовное, о котором, не останавливаясь на нём подробно, нельзя не упомянуть. В личностном отношении это противостояние олицетворяли два крупных деятеля церкви – Нил Сорский и Иосиф Волоцкий.

Нил Сорский (1433–1508), в миру Николай Фёдорович Майко(в), родился в московской служилой семье, близкой к великому князю. Начав с писца при дворе, Николай вскоре отказался от блестящей карьеры, принял монашество, ездил в Палестину, а с начала 80-х годов основал в 15 верстах от Кирилло-Белозёрского монастыря скит на реке Соре (Сорке). Прозванный поэтому Сорским, Нил проповедовал аскетизм монахов, отказ церкви от землевладения и крестьян. Он и его последователи – «заволжские старцы», были названы «нестяжателями» и воплощали в себе подлинно духовную сторону православия.

Распространение идей нестяжательства не могло не тревожить церковных иерархов, уже погрязших в большинстве своём в роскоши. Идеологом противников Нила Сорского выступил Иосиф Волоцкий (1440–1515), сын богатого вотчинника в Волоколамском (Волоцком) княжестве, в миру Иван Санин. В 1479 году Иосиф основал в районе Волоколамска монастырь. Иосиф был связан с удельными волоцкими князьями, братьями Ивана III, и находился в оппозиции к великому князю.

Ивану III была близка и выгодна позиция «нестяжателей», и он, пытаясь ликвидировать церковное землевладение и получить доступ к церковным богатствам для финансирования государственных проектов и войска, поддерживал Нила Сорского и его учителя – старца Кирилло-Белозёрского монастыря Паисия Ярослава. Иван был даже готов передать в руки Паисия управление русской церковью, но лидеры «нестяжателей» не считали для себя возможным брать властные функции. Не на словах, а на деле они стремились к уединённой праведной жизни в скитах.

В 1500 году, после того, как Иван III раздал новгородские церковные земли детям боярским, он пришёл к мысли, как сообщает Карамзин, что «духовенству, и в особенности инокам (т. е. монахам. – С.К.), непристойно владеть бесчисленными сёлами и деревнями, которые возлагали на них множество мирских забот». Митрополит Симон от этой идеи в восторг не пришёл и после проведения Собора русской церкви в послании великому князю сослался на давность обычая святителям и монастырям «держать грады, власти (волости. – С.К.) и сёла».

В 1503 году на церковном соборе, когда Нил Сорский и заволжские старцы поддержали предложение Ивана III о передаче церковных земель под юрисдикцию великого князя, возникла полемика между Нилом и Иосифом Волоцким. В результате «иосифляне» одержали верх, но не по причине силы аргументов, а в силу корыстных мотивов, движущих иерархами. В то же время Иосиф Волоцкий выступил с теорией божественного происхождения великокняжеской власти, что не могло не получить поддержки Ивана III.

На этой точке бифуркации русской истории – церковных соборах 1500 и 1503 года, не акцентировала внимание даже советская антирелигиозная пропаганда, не говоря уже об историках, а зря. Значение этой точки объективно велико как в чисто историческом, так и в «знаковом» отношении.

В период становления Киевской Руси принятие христианства в его наиболее неизвращённой – православной, трактовке сыграло выдающуюся роль в централизации Руси.

В период монгольского владычества русская православная церковь сыграла выдающуюся роль в сохранении и развитии идеи единства Русской земли…

Перейти на страницу:

Все книги серии Кремлевская история России

Похожие книги