Карамзин писал о России Ивана III, что она, «как держава независимая, величественно возвысила главу свою в пределах Азии и Европы, спокойная внутри и не боясь врагов внешних». Во многом так оно и было на деле, однако это не означало для нового великого князя Московского ни внутреннего, ни, тем более, внешнего мира. Внешних врагов можно было не бояться лишь в том смысле, что любой из них уже вряд ли мог бы пройти по Руси так, как это сделали Батый и Тохтамыш. Однако сильных и опасных врагов у Руси и у Василия III хватало до конца его правления.
До 1509 года – когда умер потенциальный претендент на великий стол, племянник Василия, Дмитрий Иванович «Внук», молодой великий князь московский мог опасаться дворцового переворота. Василий III щедро одаривал Дмитрия в заточении, но полностью спокойным быть не мог.
Впрочем, внешние угрозы оказывались и более докучными, и более опасными. В 1507 году был совершён первый набег на Русь крымских татар, и отныне крымчаки стали серьёзной проблемой России почти на три века. По позднейшим оценкам за период с начала XVI века до 1783 года, когда Крым был присоединён к России, вследствие набегов Великая и Малая Россия потеряли от 3 до 4 миллионов населения. В Стамбуле – бывшем Константинополе, кормилицы и няньки мамелюков – султанской гвардии, были русскими. Русские пленницы наполняли гаремы, становились даровой прислугой. Русские рабы в кандалах ворочали вёсла на французских и венецианских галерах…
Итак, на юге разрасталось Крымское ханство Менгли-Гирея. Былой союзник, крымский хан усиливался, ориентировался на единоверную Османскую империю и укреплял свои границы. На левом берегу Днепра у бродов возникла татарская крепость Ислам-Кермень, ещё одну каменную крепость татары поставили у Перекопа, а на западе появилась крепость Ак-Чакум (Очаков)…
Если в 1480 году Менгли-Гирей своим рейдом в Литву помог русскому успеху «стояния на Угре», то в 1507 году он заключил с Литвой союз, и это позволило последней начать военные действия против России.
2 июля того же года Менгли-Гирей выдал польскому королю и великому князю литовскому Сигизмунду I Старому ярлык на управление многими русскими городами, включая Киев, Владимир-Волынский, Смоленск и даже Новгород и Псков…
Василий III вёл неизбежную для России войну с Литвой за возврат России русских же земель. И когда в 1514 году русские войска взяли Смоленск, Менгли-Гирей направил Василию III ультимативное послание, где заявлял, что он-де пожаловал «Смоленский юрт» во владение Сигизмунду, и русские не имеют права присоединять Смоленск к своим владениям. Менгли-Гирей требовал передачи ему также Брянска, Карачева, Новгород-Северского, Почепа, Путивля, Радгощя, Рыльска и Стародуба. Хан писал Василию, что «те писаные восьм городов из старины наши были, а отцу твоему великому князю Ивану мы их дали»… Менгли-Гирей заявлял претензии и ещё на 35 русских городов.
Заниматься в этих условиях мощным цивилизационным строительством и развитием было сложно, а. пожалуй, что, и невозможно. Заботы о внешней безопасности государства съедали и силы, и средства, и время…
Крымские татарские ханы, так же, как ранее монгольские ханы, не имели ни малейших цивилизационных потенций, а ломать, как известно, не строить… Русь жила идеями созидания и процветания на базе созидания, а ханский Крым возрастал на идеях грабежа и процветания на базе грабежа.
Для перспектив Польши ни татары, ни даже турки особой опасности не представляли – им противостояла прежде всего Россия. Но для подпавших под власть Польши и Литвы южных украинных земель и для московских южных земель эта опасность исключала их мало-мальски устойчивое развитие – вместо нового строительства надо было то и дело заниматься восстановлением разрушенного.
Почти сразу Василию III Ивановичу пришлось решать и проблему отношений с Казанским ханством. Трижды ему пришлось организовывать походы на Казань – на хана Мухаммед-Эдина, пока тот не признал себя московским подручником на прежних условиях.
Успех был тогда, увы, временным. Так, в 1531 году на казанский престол вместо изгнанного русскими крымского царевича Сафа-Гирея был возведён касимовский прорусский царевич Джан-Али, Чингизид. Однако в 1535 году – через два года после смерти Василия III, Джан-Али был убит жителями Казани, и на его место вновь приглашён Сафа-Гирей…
Русь, впрочем, продолжала закрепляться на Волге. В 1523 году посланный Василием III воевода князь Александр Борисович Горбатый-Шуйский Сучок основал на высоком правом берегу Волги в 1 километре от впадения в неё реки Сура город-крепость, названную в честь Василия Василь (позднее – Васильсурск). Князь Горбатый-Шуйский, к слову, вообще «специализировался» по татарам – как казанским, так и крымским, позднее стал крупным военачальником Ивана IV Грозного, участвовал в Казанском походе Ивана…
