Русские суеверия полностью

В поверьях XIX–XX вв. дух-покровитель, «хозяин» и двора, и дома (преимущественно характеризуемый как покровитель скота) чаще представляется обитающим во дворе, но именуется при этом «домовой» (см. ДОМОВОЙ).

ДЕД (ДИД), ДЕДА́Н, ДЕДКА (ДИ́ДКО), ДЕ́ДКИ-ПРАДЕ́ДКИ, ДЕДКО́, ДЕДО́К, ДЕДУ́НЬКА, ДЕ́ДУШКА, ДЕ́ДУШКО – старший в семье, дед, прадед; предок; знахарь, колдун; нечистый дух, черт; домовой; водяной; леший.

«Дед его знает» (калуж.); «Дед те убей» (тульск.); «Бабка с руками, дед с помощью… Худые люди испортить могут, а деды отчитывают, на воду наговаривают» (смолен.); «Пойду к дедку ворожить» (смолен.); «Дедуньки и утащили девку-то» (костр.); «Пошел Иван лесом, видит он лесного дедушку» (вятск.); «Дедушко-атаманушко, полюби моего чернеюшка, пой, корми сыто!» (арханг.); «Жили деды, ни видали беды – остались внуки, набрались муки» (курск.).

Дедами, дедушками крестьяне называли старших, почитаемых, умудренных жизнью людей, а также предков и нечистых духов, которые обладали особыми знаниями, силами, были как бы «старшими, водяными, лесными родственниками», влияющими на многие стороны бытия.

На Ярославщине в случае болезни, опуская в воду кусок хлеба, просили прощения у воды и у «водяных дедов и прадедов». Согласно распространенным поверьям, люди, уведенные или утопленные лесными, водяными духами, попадали к ним «в присягу», сами могли стать водяными, лешими.

Дедов – родителей, предков – поминали, угощали, «грели» (разжигая костры) во время важнейших праздников, в период Святок и на Пасху.

«Даже в христианстве верили, что умершие, как святые, ушедши из этого мира, могут помогать оставшимся живым своими молитвами пред Богом. Так, в Ипатьевской летописи под 1173 г. мы находим: „И поможе Бог Михалкови и Всеволоду на поганеи дедьня и отьня молитва“» 〈Соболев, 1913〉.

Дмитриевская суббота (в ноябре, перед днем великомученика Димитрия), когда поминали усопших отцов и братий, называлась дедовой (яросл., волог., вятск., костр., нижегор.). «В Дмитровскую субботу и в Радовницу (Радуницу. – М. В.) моют накануне пол, на лавки постилают полотно, на тябло вешают чистое полотенце – ночью родители приходят, по полотну походят и утираются полотенцем – слышь, будто бы черный след остается» (вятск.). Накануне дня великомученика Димитрия «пекут лепешки, колобки, пироги, стряпают кисель; отвезут корзину в церковь, раздают нищим»; верят, что если в родительскую субботу будет оттепель на раннем зазимье, то на «дедовой неделе родители отдохнут» (после холодов ждут тепла) (костр.).

Обращение «дед», «дедок», «дедушка», содержащее много оттенков, могло расцениваться как сугубо уважительное. Дед – знахарь, колдун, «к коему не грешно обращаться, в заговорах коего часто попадается имя Бога и святых» (смолен.).

Орловские крестьяне, полагавшие, что болезнь может быть либо следствием «Божеского попущения», либо результатом «подшута», утверждали: «Дед в этом скорее помощь окажет: подшут (порчу) снимет или водицы наговорной даст. А дохтур что? Палец посекешь, „перхуй“ (кашель) схватишь или запорище какое выйдет, ну, знамо дело, облегчение даст, к тому ен и учен, а чтоб того… пошавку (повальную болезнь) уничтожить – ни в жисть» 〈Попов, 1903〉.

Лесным дедушкой, дедушкой лесовым, дедей лесным, дедей большим с почтением и некоторым страхом именовали лешего. Дед, дедушка – одно из прозваний водяного.

Дедом, а чаще дедушкой во многих районах России называли домового (дедушко-домовой, дедушко-дворовой, дедушко-соседушко, дедушко-безымянный). «…Заметится что-либо над скотом или в доме произойдет беспорядок и нестроение, то говорят и уверены, что над всем этим дедка шутит» (арханг.).

К дедушке-домовому обращались с почтительными просьбами беречь скот и дом. На Дону, где «дедушка» было «почетным прозванием» домового, обратиться подобным образом к старым казакам значило оскорбить их.

Т. А. Бернштам полагает, что «дедами» и «бабками» престарелых родственников стали называть лишь в самое позднее время, – «в общерусской традиции продолжало сохраняться религиозно-мифологическое значение этих слов, обозначавших существ сверхъестественного мира и посредников между ними и людьми – нечистую силу, предков, колдунов, знахарей» 〈Бернштам, 1988〉.

Дед (дедка, дедок) – черт, нечистый дух, «главный дьявол» (тульск.), дедуньки – неопределенного облика нечистая сила.

ДЕДО́ВНИК, ДЕДОВНЯ́К, ДЕД

– чертополох.

«Трава дедовник, или царь-муром, растет при пашнях, имеет около аршина вышины и головку, усеянную иглами, отчего та трава колюча» (калуж.); «Под Ивана Купалу ставят дедовник на воротах для отогнания нечистой силы» (смолен.).

Чертополох-дедовник (царь Мурат, царь-муром) оберегает от всяческой нечисти – «водяной, земноводной, летающей». Дедовник раскладывают по окнам жилых домов, ставят у ворот, размещают в овинах, хлевах, сараях, поветях; окропляют строения и скот настоем чертополоха.