Екатерина Алексеевна, в девичестве София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, родилась в городе Штеттине в Померании. Происходила из старинного германского владетельного дома. Дочь принца Христиана Августа Ангальт-Цербстского, генерал-майора армии прусского короля Фридриха II, от брака с принцессой Иоганной Елизаветой Шлезвиг-Голштейн-Готторпской, теткой великого князя Петра Федоровича. Получила домашнее, довольно поверхностное образование, одинаково с ошибками писала и на родном немецком, и на французском, а затем и на русском языках.
С детства отличалась независимостью суждений. В феврале 1744 г., когда девушке было 15 лет, по приглашению императрицы Елизаветы Петровны прибыла с матерью в Россию в качестве невесты наследника престола, своего двоюродного брата, великого князя Петра Федоровича. Двор тогда находился в Москве, и жених и невеста впервые увидели друг друга в Кремле. В июле 1744 г. София Августа перешла в православие под именем великой княжны Екатерины Алексеевны, а 21 августа 1745 г. в Петербурге состоялась свадьба.
Последующие 17 лет жизни Екатерины были заняты приспособлением к быту, нравам и обычаям незнакомой страны, попыткам найти опору в новой для нее среде. Настойчиво и с большим прилежанием изучала русский язык, овладев в совершенстве разговорной его частью, знала много пословиц и поговорок. Много читала, в том числе труды по политической истории Западной Европы, сочинения Вольтера, Дидро, Монтескье и др. После рождения сына, великого князя Павла Петровича, личные отношения Екатерины с супругом обострились. Петр больше интересовался игрушками и солдатами, чем своей молодой женой. Его прямая враждебность и подозрительность императрицы Елизаветы Петровны сделали брак несчастливым и заставили молодую женщину искать иную опору при Дворе. Екатерина делала все возможное, чтобы завоевать популярность. Великая княгиня серьезно и ревностно исполняла все православные обряды. Благодаря уму, обаянию и природному такту ей удалось заручиться расположением многих елизаветинских вельмож: канцлера А. П. Бестужева-Рюмина, генерал-фельдмаршала С. Ф. Апраксина, польского дипломата С. Понятовского и др., а затем представителей гвардейского офицерства братьев Орловых.
25 декабря 1761 г. скончалась императрица Елизавета Петровна. На престол вступил супруг Екатерины Алексеевны — Петр III. Он заключил союз с Пруссией, отказался от русских завоеваний и начал терять прежних союзников России. Петр возвышал и приближал к себе немцев, прежде всего своих родственников. Его политика вызывала острую неприязнь у гвардии и дворянства. Недовольства не смог смягчить даже Манифест о вольности дворянства, обнародованный 18 февраля 1762 г. Против Петра III сложился заговор придворных и гвардейцев, который и возвел 28 июня 1762 г. Екатерину Алексеевну на престол.
Многие современники описывали внешность Екатерины II. По словам К. Рюльера, описывавшего события 1762 г., «ее фигура приятна и благородна; походка гордая. Вся она и ее манеры полны грации, вид у нее царственный. Черты лица говорят о сильном характере. Голова хорошо посажена на высокой шее; соединение этих частей, в особенности в профиль и поворот головы, — замечательной красоты, что старается немного дать почувствовать. Лоб широк и открыт, нос с небольшой горбинкой, губы свежие, украшаются зубами. Подбородок немного велик и имеет вид двойного. Ее волосы каштанового цвета и чрезвычайно красивы; брови темные; глаза карие, прекрасные; отражение цвета придает им голубоватый оттенок; цвет лица чрезвычайно свежий. Гордость — главный характер ее физиономии. Приятность и доброта, также выраженные в ней, для более проницательного глаза кажутся только следствием чрезмерного желания нравиться».
Принц де Линь, видевший Екатерину II в 1780 г., писал: «Она выглядит еще хорошо, видно, что она была скорее красивой, чем хорошенькой. Ширина лба свидетельствует о большой памяти и воображении. Ее немного острый подбородок, выдающийся чуть-чуть вперед, — несколько заметен и не лишен благородства. Не заметно, что она небольшого роста». «Говоря по правде, — писала сама Екатерина, — я никогда не считала себя очень красивой, но я нравилась — и думаю, что это-то и было моей силой».
Особенностью ее характера было то, что она никогда не поддавалась минутной игре воображения или случайной нервозности. Она никогда не выражала желании свидеться со своим единственным братом и не позволяла ему навестить ее. На это у нее были политические причины. Она находила, что в России и без того слишком много немцев, считая и себя в их числе.
