Как следует из отчета местного Управления госбезопасности, подписанного дежурным по району в ту ночь, старшим лейтенантом Колесовым, «тов. 3. Карнаухова мгновенно окаменела. Остановившись в центре комнаты, тов. 3. Караухова была парализована вместе с иконкой, которую она прижала к груди. Тов. 3. Карнаухова не упала, а так и стояла с иконой Н. Угодника в руках.
Поскольку тов. 3. Карнаухова не подавала деятельных признаков жизни, но стояла с открытыми глазами, тов. Поплавский, член ВЛКСМ, г.р. 1939, вызвал участкового, но не нашел его и позвонил в райотдел милиции (отв. – тов. Серенкова), которая отправила на улицу Чкалова, д. 7 наряд милиции и бригаду врачей из горбольницы № 2… Свидетель Тарабаринов, г.р. 1939, выбежал на улицу и стал наводить панику среди жильцов соседнего дома…
Судя по отчетам Управления, «стояние Зои» длилось 128 дней – до окончания Пасхи. В дом на улице Чкалова вошел архимандрит Серафим (Тапочкин). Перекрестившись, он бережно вытащил из рук Зои икону, и только тогда Зои ожила. Сегодня эта икона Святителя Николая находится в селе Ракитное, Белгородская область, здесь все последние годы служил отец Серафим.
Как сложилась судьба Зои неясно: сначала ее поместили в психбольницу, в спецблок, где она провела более двух лет, там Зоя стала инвалидом, потом она вроде бы вернулась к родственникам, но никого не узнавала и вскоре умерла.
Слух о «стоянии Зои» облетел не только Куйбышев, но и все соседние города, у дома на улице Чкалова собралась огромная толпа, дежурила конная милиция.
«Если «стояние Зои» – миф, – рассуждал отец Тихон, – откуда тогда толпа? Достаточно было впустить верующих в этот домик, люди убедились бы, что никакой Зои там нет, и все бы разошлись…»
Толпа (несколько сот человек) стояла, несмотря на морозы, несколько дней, пока ее не разогнали (в присутствии Первого секретаря обкома партии).
«Да… вставать, надо вставать…» – отец Тихон поднялся, с трудом, но поднялся, засунул ноги в тапочки, привезенные еще из Москвы, сладко потянулся и надел подрясник.
Разве «безбожница Зоя» это не ответ на вопрос, есть ли Бог?
– Отец Мелхиседек… а что… вы видели, когда были мертвы?
Мог ли он, самый любопытный человек на свете, не расспросить священника!
Приняв великую схиму, отец Мелхиседек отдал себя покаянию и молитве.
– Я стоял, отец Тихон, у обрыва на зеленом лугу. Рядом был ров, наполненный отвратительной грязью. И там, во рву, валялось все, что я сделал за всю свою жизнь! Все мои киоты… Вообще все. Кто-то вдруг тронул меня за плечо. Я обернулся: Богородица! «Смотри, – ласково сказала Она. – Здесь, во рву, все, чему ты отдал свою жизнь. Вот, где все оказалось! Мы ждали от тебя глубокого раскаяния, но ты променял Нас на эти деревяшки…»
И он заплакал…
Какие люди! Есть же они, такие люди, в России… – да?
Не уставал, не уставал отец Тихон любоваться старцем: как светел был он в эту минуту! Если такие люди входят – вдруг – в твое сердце, их можно забыть?..
Отец Иоанн, отец Иоанн… – он ведь принял Ельцина, поверил в него, поверил в демократию, поминал Ельцина в своих молитвах.
Были дни, точнее ночи, когда отца Иоанна одолевала бессонница. Тогда («Чего ж время тратить?..») он вообще не ложился в постель, принимал паломников круглые сутки. В первую очередь тех, кто тяжело болел или тех, кто пришел сюда, в монастырь, с грудными детьми на руках.
Молодая женщина просила благословения на аборт.
– Я отвечаю единственным доводом против всех ваших… – отец Иоанн говорил тихим-тихим голосом; он всегда был ласков, даже если сердился, – знайте, что за каждого нерожденного по воле матери младенца, те, другие, которых она родит на «радость» себе, воздадут ей скорбями, болезнями и тягой душевной…
Женщина будто бы застыла: слезы стояли у нее в глазах, но и слезы вдруг застыли, и глаза были как стеклянные…
– После детоубийства, – тихо продолжал отец Иоанн, – глупо ожидать благополучия на земле. А о жизни в вечном и помыслить страшно, ведь это касается не токмо женщин, но и их мужчин, которые либо подталкивают женщин к страшному греху, либо согласны с ними…
Одно слово – ад. Ад на земле и ад за гробом. Знаете, почему все так, а не иначе? Да потому, что, совершая страшное злодеяние, вы будете в ведении, сознательно убивая ангельскую младенческую душу…
Молодая женщина разрыдалась. Запричитала громко, по-бабьи… А отец Иоанн встал вдруг со своего места и долго-долго гладил ее по голове…
Женщина хотела было поцеловать его руку, отец Иоанн отстранился, не позволил. А проводил до самых дверей…
Много, очень много людей в русском мире, но не все они – Его люди. И тех, кто не от Него, кто от другой силы… их все больше и больше.
Неужели древняя европейская нация снова возвращается сейчас к кошмару Николаевской эпохи? Сегодня, в конце XX века, Россия завершила – вдруг – некий круг своей эволюции? На той же точке, с которой он когда-то и начинался?
В России много великих имен: ученые, поэты, писатели, полководцы, врачи, инженеры, композиторы… И почти нет великих политиков.
Петр Первый, Екатерина Вторая, Витте, Столыпин, Сталин…
Немка, немец, грузин…
