Так получилось, что с большими трудностями Настя устроилась на работу горничной в один из самых престижных отелей Иерусалима под названием «Кинг Давид». Менеджер гостиницы с удовольствием брал на эту совсем нелёгкую работу русских женщин по двум причинам. Во-первых, они в лучшую сторону отличались от смуглых израильтянок светлыми тонами симпатичных лиц, от которых исходил европейский шарм. А во-вторых, и это, пожалуй, было главенствующим, им выплачивалась зарплата в два раза меньшая, чем старожилам страны. Если учесть, что последние девять лет Настя работала начальником лаборатории в столичном научно-исследовательском институте физико-химической биологии, то работа горничной вряд являлась прыжком вверх по карьерной лестнице. Скорее совсем наоборот, это было стремительное падение вниз по ступенькам этой же лестницы. Чтобы подняться по ней, надо было владеть ивритом на достаточно высоком уровне или хотя бы знать английский язык так, чтобы с полным пониманием читать описание различных химических процессов. Но выпускница химического факультета Московского государственного университета Анастасия Морозова в списке полиглотов не числилась, а без знания этих языков о работе химика можно было и не мечтать. Зато работа горничной этих знаний не требовала, разговаривать с пылесосом, метлой и моющими средствами не предполагалось даже на родном русском языке. Настя никогда не думала, что уборка гостиничных номеров подчинена определённой технологии и осуществляется по предписанному алгоритму. Эта была тяжёлая и рутинная работа, монотонность которой просто выводила Настю из душевного равновесия. Наибольшую трудность представляла застилка постели. Чего только стоила инструкция по заправке одеяла под матрас по неизвестно кем придуманному методу под иноземным названием «au carre». В соответствии с ним следовало развернуть неподъёмное покрывало вместе с одеялом так, чтобы центральная складка была ровно посредине кровати, затем заправить его со стороны ног, подвернув и разгладив верхний край. На следующем этапе этого алгоритма нужно было взять одеяло за свисающий кончик и приложить его к верхней грани матраса. Вслед за этим, придерживая кончик одеяла на краю матраса, полагалось заправить оставшуюся часть одеяла вместе с его кончиком под матрас. Вот так непросто, не больше и не меньше. Самое интересное, что во всём этом стагнационном процессе, чуть ли не как в заводском цехе, существовала своя норма: каждой горничной за смену предписывалось убрать 12 комнат. По окончанию уборки этой поистине чёртовой дюжины номеров Настя попросту валилась с ног от усталости, и единственным её желанием было добраться до своей постели и укрыться одеялом, которое уже не надо было заправлять по ненавистному методу «au carre».
В один из дней, когда Настя занималась уборкой в номере категории «Люкс», туда зашёл высокий мужчина, облачённый в чёрную одежду религиозного еврея. Зашёл в тот самый момент, когда Настя нагнулась, чтобы включить пылесос, обнажив при этом свои стройные длинные ноги, плавно переходящие в широкие округлые бёдра, заканчивающиеся наползающими на них узкими светло-розовыми трусиками. При виде, неожиданно открывшейся перед ним, эротической панорамы, обитатель этого номера, Давид Коэн, просто остолбенел, впадая при этом в шоковый ступор. Из оцепенения его вывел возмущённый голос Насти, которая обернувшись к Давиду, перехватила его восхищённый взгляд и громко крикнула:
– И не стыдно, вам мужчина так пристально рассматривать моё нижнее бельё.
Настя была уверена, что подглядыватель её женских прелестей не понимает по-русски и поэтому, срываясь на фальцет, продолжила:
– А я-то думала, что религиозных евреев обнажённое женское тело совсем не волнует, а тут смотри, какой вуайерист попался.
Настя и не подозревала, что Давид родился на знаменитой Молдаванке в Одессе в том же году в том же месяце и даже в тот же день, что и она. В 1969 году он вместе с родителями эмигрировал в США, где (опять совпадение судьбы) закончил химический факультет Принстонского университета. На сегодняшний день он являлся председателем совета директоров крупной фармацевтической компании. В Израиль Давид прилетел с целью проинспектировать филиал своей компании, которую он открыл в прошлом году. В настоящий момент от бизнесовых мыслей его отвлекли оголённые ноги русской блондинки Насти. Отойдя от плотского потрясения, Давид на добротном русском языке смущённо пробормотал:
– Да никакой я не вуайерист, впрочем, созерцание прекрасного у красивых женщин религиозными канонами не запрещено и никакого прелюбодейства они в нём не усматривают.
– Да вы я смотрю, – засмеялась Настя, – ещё и специалист по комплиментам.
– Да никакой это не комплимент, – покраснел Давид, – а чистейшая правда.
Настя, продолжая выскабливать невидимую пыль с коврового покрытия, задела шнуром пылесоса, непонятно как оказавшуюся на полу, бутылку вина. Содержимое бутылки красным ручейком растеклось по ковру и пунцовыми разводами улеглось на голубом халате.
