Увы, фон Бутлеру и под царским флагом не посчастливилось победить мореходные ватаги атамана Разина в открытом бою. Пираты Каспия – казаки, напали на «Орел», когда он стоял на приколе, не готовый к бою. Большая часть экипажа фон Бутлера сбежала и правильно сделала! Кораблей на Руси строили уже много и хорошо – одним меньше, одним больше…
Атамана Разина так же нельзя укорять – с какой стати он должен был беречь корабль, направленный против него?
Официальная история о кораблях «Фридерик» и «Орел» не умалчивает. Но, как и положено искусной лжи, говорит полу-правду. Корабли такого крупного тоннажа были новинкой только для Каспийской русской флотилии, а не для флота Московской Руси вообще. На Балтике же «Орлов» и «Фредериков», надо полагать, было полно. В 1661-м году в русской военно-морской базе в г. Царевиче-Дмитриеве, что когда-то стоял недалеко от берега Рижского залива, по условиям мирного договора со Швецией, пришлось сжечь несколько десятков боевых кораблей русского Балтийского флота XVII-го века. Военные корабли сгорели, но торговые остались в море. Мелкосидящие корабли, со слабым парусным вооружением в Балтийском море быть военными, которые подлежали уничтожению – не могли. Но прежде чем их сжечь, их надо было построить. История умалчивает сколько «орлов» спалили в городе Царевич-Дмитриеве в 1661 году?
Но русский военно-морской флаг образца 1669 года московиты все же успели прославить пороховым дымом морских побед. Не голландский наемник, а природный русак – полковник (впоследствии генерал) Г. Касогов, командуя отрядом русских кораблей, отличился в Азовском море. Когда его галеры топили турецкие суда, над головой флотоводца Касогова реял триколор с золотым орлом.
Этот государственный деятель Московской, до-петровской Руси заслуживает отдельных страниц в данной книге. Пусть этот вывод покажется многим преувеличенным, но по масштабу деяний, русский флот не имел подобной личности в своей истории вплоть до первой половины Х1Х века. Во многом с Ордин-Нащокиным был схож русский флотоводец XVIII-го века Ушаков: понимал геополитическое значение для России ее военного флота, проявил себя на дипломатическом поприще, так же был не заслуженно подвергнут опале при царском дворе задолго до старости. Столь же был искренне религиозен, был верен России и бескорыстным слугой русского государства. Но Федор Федорович, не был главкомом ВМС и министром иностранных дел, ареал его службы был в основном в Черном и в Средиземном морях. Интересы же Афанасия Лаврентьевича
67 распространялись на Балтику, Север, на Каспий и даже на Дальний Восток. А уж такие петровские «сподвижники», которые больше были царскими собутыльниками, как Лефорт или Меньшиков, в сравнении с Ордин-Нащокиным, кажутся просто интеллектуальными и нравственными пигмеями.
Не смотря на то, что об Ордин-Нащокине известно ничтожно мало, что особенно обидно в сравнении с детальными описаниями разгулов и казнокрадства Алексашки Меньшикова. В XVIII-м веке, в столетие засилья немцев на русском троне, о нем сочинений, понятно, не издавали. Он и после своей смерти был неудобен русофобам, оккупировавшим и русскую государственность и русскую историографию. Кстати, самая ранняя, из найденных, биография Афанасия Лаврентьевича была написана Е.А. Лихачовым – «Ближний боярин А.Л. Ордин-Нащокин» и издана в Санкт-Петербурге в 1904 году тиражом … в 50 (!) экземпляров! Полсотни тощих книжечек, которые автор, вероятно, издал за свой собственный счет. Была еще одна тоненькая монография изданная в Ленинграде в 1970-е годы и тоже очень малым тиражом (иных источников в петербургской Публичной библиотеке обнаружить не удалось). Нет сомнений, хотя архивных справок подтверждающих это, тоже нет, но то, что масса документов касающихся деятельности Ордин-Нащокина, как главы Посольского Приказа (МИДа московской Руси), основателя Торгового приказа (раннего исторического предшественника министерства внешней торговли) и главы Приказа Новгородские чети (Адмиралтейство Московской Руси) – была уничтожена или вывезена за границу в XVIII-м веке. Вот почему сохранившиеся сведения об Афанасии Лаврентьевиче так скудны.
