«Солдаты – самое бедное, самое жалкое сословие в нашем православном отечестве. У него отнято всё, чем только жизнь красна: семейство, родина, свобода, – одним словом, всё. <…> Кажется, Казак Луганский написал книгу под заглавием “Солдатские досуги”. Заглавие ложное. У русского солдата досуга не имеется. А если же солдат и встречается с ним иногда, то непременно в кабаке. Какая же, спрашивается, была цель прославленного сочинителя писать подобные досуги?»
О прибытии в город на Волге запись сделана 20 сентября:
«В одиннадцать часов утра “К. Пожарский” положил якорь против Нижнего Новгорода. Тучки разошлися, и солнышко приветливо осветило город и его прекрасные окрестности. Я вышел на берег и без помощи извозчика, мимо красавицы 17 столетия, церкви св. Георгия, поднялся на гору. Зашел в гимназию к Бобржицкому, бывшему студенту Киевского университета; не нашел его дома; я пошел в кремль. Новый собор – отвратительное здание. Это огромная квадратная ступа с пятью короткими толкачами. Неужели это дело рук Константина Тона? Невероятно. <…>
Из кремля зашел я опять к Бобржицкому и опять не застал его дома. Из гимназии пошел я искать в Покровской улице дом Сверчкова, квартиру А. А. Сапожникова. Нашел. И только что успел поздравить с временным новосельем хозяйку, хозяина и вообще сопутниц и сопутников, как является Николай Александрович Брылкин (главный управляющий компании пароходства “Меркурий”) и по секрету от других объявляет сначала хозяину, а потом мне, что он имеет особенное предписание полицмейстера дать знать ему о моем прибытии в город. Я хотя и тертый калач, но такая неожиданность меня сконфузила. Позавтракавши кое-как, я отправился на пароход, поблагодарил моего доброго друга капитана за его обязательности, взял свой паспорт и передал его вместе с вещами Н. А. Брылкину. Успокоившись немного, я в третий раз пошел к Бобржицкому и на сей раз нашел его дома с широко распростертыми объятиями. В 8 часов вечера я отправился к Брылкину, провел у него два часа времени в дружеской беседе, взял у него для прочтения “Голос из России”[37], лондонское издание, и отправился к Павлу Абрамовичу Овсянникову, на мою временную квартиру».
О В. И. Дале Т. Г. Шевченко вспомнил 11 ноября, да и то после напоминания со стороны А. И. Толстой, записал в этот день в дневник:
