«Наши заветные сказки – единственное в своем роде явление: как мы сказали, особенно потому, что мы не знаем другого издания, в котором бы в сказочной форме била таким живым ключом неподдельная народная речь, сверкая всеми блестящими и остроумными сторонами простолюдина. <…>
Таким образом, не принимая лицемерно ученой наружности, книга наша является случайным и простым сборником той стороны русского народного юмора, которому до сих пор не было места в печати. При диких условиях русской цензуры, ее кривом понимании нравственности и морали книга наша тихо печаталась в той отдаленной от треволнений света обители, куда еще не проникала святотатственная рука какого бы то ни было цензора. <…>
Прибавим в заключение, что впоследствии мы намерены также издать: “Русские заветные пословицы” и продолжение “Русских заветных сказок”».
Но ни продолжение «Русских заветных сказок», ни «Русские заветные пословицы» напечатаны не были.
Сказки, в том числе и нецензурные, А. Н. Афанасьев получил от В. И. Даля в 1857 году, а позже, в 1861 году, от него же – «Русские заветные пословицы и поговорки».
Идею печатания нецензурного фольклора за рубежом А. Н. Афанасьеву примерно в конце 1861 года подал соиздатель «Библиографических записок» В. И. Касаткин. Тогда же ему были переданы материалы для будущих книжек. В начале июня 1862 года В. И. Касаткин выехал за границу. Вскоре стало известно, что возвращаться в Россию ему опасно. В августе 1862 года герценовский «Колокол» (лист 142) сообщил:
«…Мы получили еще дополнение к списку лиц, которых велено остановить на границе. Вот их имена:
Перетц, Григорий,
. . . . . . . . .
Голынский, †
Касаткин».
Виктор Иванович сразу печатать «Русские заветные сказки» не стал, боясь навредить А. Н. Афанасьеву. У того в это время начались неприятности. В ноябре 1862 года он был арестован по делу «о лицах, обвиняемых в сношениях с лондонскими пропагандистами», доставлен в Петербург и допрошен в III Отделении. В декабре 1864 года приговором Сената А. Н. Афанасьев от суда был освобожден, но со службы уволен. С большим трудом он в 1865 году получил место помощника секретаря Московской городской думы, а через два года перешел на должность секретаря съезда мировых судей 2-го округа Москвы.
Несмотря на все неприятности, которые ему пришлось пережить, Александр Николаевич закончил и выпустил в свет фундаментальное исследование «Поэтические воззрения славян на природу» (Т. 1–3, 1865–1869). Наверняка, этот труд был хорошо знаком В. И. Далю, а в его доме на Большой Грузинской бывал автор исследования. А. Н. Афанасьев ушел из жизни 23 сентября 1871 года.
В. И. Касаткин, обладавший сильной библиофильской жилкой, написал предисловие и на свои средства в 1867 году напечатал «Русские заветные сказки» в женевской типографии Л. Чернецкого тиражом примерно в 50 экземпляров, из них 10 экземпляров на цветной бумаге в увеличенном формате. В. И. Касаткин умер 28 декабря 1867 года. Поэтому понятно, почему не вышли в свет «Русские заветные пословицы» и продолжение «Русских заветных сказок».
В. И. Даль в 1860-е гг.
В. И. Даль обладал удивительной работоспособностью. В 1860-е годы, на седьмом десятке лет жизни, готовил к печати вторую половину «Толкового словаря живого великорусского языка», одновременно держал корректуру первых его выпусков. Корректура была очень сложная. Автор просил для наглядности главное слово в словарном гнезде набирать прописными буквами, слова от него производимые – жирным курсивом, толкования слов – прямым светлым шрифтом, примеры – светлым курсивом. Шрифт на протяжении нескольких строк нередко менялся четыре-пять раз. Обычно читают две, редко три корректуры. Владимир Иванович держал четырнадцать корректур своего главного детища – Словаря. Одновременно он вычитывал корректуру сборника «Пословицы русского народа». В это же время, в 1861 году, петербургский издатель М. О. Вольф выпускал восьмитомник «Сочинения Владимира Даля. Новое полное издание». За ним тоже надо было присматривать.
