В алтаре Стефановского придела хранилась древняя икона Богоматери византийского письма, перед которой в последний час своей жизни молился 19 сентября 1147 г. князь Игорь Ольгович, убитый восставшими киевлянами.
Новая история, в которой Великой церкви удалось выстаивать и возрождаться, все-таки изыскала для этого храма свою трагическую точку. 3 ноября 1941 г. в соборе произошли два взрыва, второй из которых фактически полностью его разрушил.
3 ноября 1941 г., воистину в черный день, был взорван Свято-Успенский собор Киево-Печерской лавры, издревле именовавшийся Великой церковью, стоявший на высоком холме над Днепром, – быть может, самый «истоковый» храм русского Православия, поскольку его закладывали еще Печерские отцы – основатели русского монашества.
Удивительно, храмы тоже имеют свои судьбы – с горними и земными чертами. В том смысле, что появляются они там и в тех местах, где угодно Богу, но испытания претерпевают зачастую с участием человеческой воли, если не сказать по людскому произволу. Храмы рождаются, гибнут, поднимаются, снова гибнут и снова восстанавливаются.
История эта запутанна, не прояснена и по сей день, обросла измышлениями и версиями – кто в действительности осуществил подрыв храма: немецкие оккупанты или все же советские подпольщики. Писатель В. Солоухин в «Последней ступени» приводит беседу с фотографом К. Бурениным. Это не рассказ очевидца, а изложение личной версии. «А ненависть надо было разжигать. Когда немцы заняли Киев, мы взорвали заранее заминированный древний величественный Успенский собор в Киево-Печерской лавре, дабы свалить этот взрыв на немцев и разжечь ненависть к ним у верующего населения. Нам-то собор разве жалко? Всего ведь за семь лет перед этим в Киеве взорвали Златоверхий Михайловский монастырь XIV в. с византийскими мозаиками и тысячи других соборов во всех городах России. Что нам собор?!»
Эмоции русского писателя-патриота понятны, резонность убедительна, однако такая версия все же – не факт. А факт остается, страшный и мрачный: древний храм был взорван.
Попробуем рассмотреть, что же происходило в те дни в Киеве.
Прежде всего, практика, которая применялась отступающими войсками Красной армии, верней, специальных подразделений, была такова: минировались все объекты, которые нельзя было оставлять врагу, дабы он не использовал их в военных и вспомогательных целях. В Киеве накануне сдачи в 1941 г. были заложены тысячи килограммов взрывчатки и взорвано множество сооружений.
Первое лаврское событие такого рода произошло 20 сентября. На смотровой площадке, прилегающей к старинной типографии, с которой открывается изумительный днепровский пейзаж. Площадка тогда именовалась «Вид», отсюда во все времена любовались панорамой прихожане, гости города. Т. Шевченко писал: «Кто, посещая Киево-Печерскую лавру, не отдыхал на типографском крыльце, про того можно сказать, что не был в Киеве…» И мне посчастливилось не раз сиживать на этой лестничке и не только.
Жертвой тяги к созерцанию прекрасного ландшафта стала большая группа высокопоставленных немецких офицеров, взлетевших на воздух вместе с «Видом». Очевидцы вспоминали, что от взрыва опорная стена завалилась, останки немцы собирали в мешки даже с крыш. Работник «Музейного городка» А. Гуржий позднее вспоминал: «Мать мне рассказывала, что ходила смотреть на взорванную смотровую площадку. Видела обрывки генеральских мундиров и погоны на деревьях…»
В верхней части лавры, освобожденной от гражданского населения, – в «музейном городке» – были расквартированы отряды СС под командованием обергруппенфюрера Ганса Пруцмана и отдел военной полиции (участок «Россия-Юг»). Стояли на территории Верхней лавры и немецкие зенитные установки. В нижней части лавры, то есть в Ближних и Дальних пещерах, немцы разрешили восстановить работу монастыря, таким образом якобы противопоставив себя советской власти, обитель закрывшей. 27 сентября, в праздник Воздвижения Креста Господня, с согласия оккупационных властей, монахи (насельники) во главе со схиархиепископом Антонием (князь Давид Ильич Абашидзе, 21 июня 2011 г. канонизирован как местночтимый святой УПЦ, среди его учеников в Тифлисской духовной семинарии был на рубеже веков Иосиф Джугашвили (Сталин) вернулись в лавру. Владыке было тогда уже 84 года, но, несмотря на возраст, он возглавлял обитель до самой своей кончины 1 ноября 1942 г.
Очевидец тех событий, юрисконсульт Киево-Печерской лавры профессор И. Никодимов, писал: «Начались восстановительные работы. Осуществлялись поиски: не подложены ли под помещениями мины? Ничего не нашли. Да и невозможно было обыскать все катакомбы и подземные пещеры монастыря. Наконец советские плакаты были сняты, безбожные надписи смыты и храму была возвращена прежняя красота».
