— Господа, неужели вы ничего не чувствуете? Среди вас несёт дерьмом! Вот вы, как вас там: Засерыш, Бздун, Обосранец? Вы, почему, когда гадите по-большому, не снимаете штаны? Не уважаете окружающих? Заставляя терпеть вашу вонь? Значит, вы и меня не уважаете?
Круглые глаза кавалера де Рандана, казалось ещё немного — и вылезут из орбит. Его раскрытый рот жадно хватал воздух, не способный вымолвить не слова. Бюсси украдкой показал мне интернациональный жест — поднятый вверх большой палец.
— Да они, похоже, все тут такие, — забил я последний гвоздь в крышку виртуального гроба, — Коллективно воздух портят.
— Может просто принюхались? — Луи тоже захотел урвать кусочек пирога от будущей дуэли.
И тут народ прорвало, де Рандан было кинулся на меня с кулаками, но товарищи его удержали. Затем меня вызвали на поединок, целых четыре раза. Ещё двое присутствующих в группе тихо слиняли, сделав вид, что не при делах. Бюсси не вызвал никто, этого симпатягу все давно знали, как облупленного и связываться не хотели. Я же был ещё тёмной лошадкой — и со мной теоретически оставался шанс на победу. Но, Луи не унывал — случаи, когда в драку вовлекались секунданты, были не редки.
Противники готовы были драться здесь и сейчас, но их обломил королевский церемониймейстер. Он напомнил, что сегодня при дворе уже назначены три дуэли, к которым и добавили нашу. Обещает присутствовать король. Традиция, согласно которой на дуэли должен быть монарх, была похерена ещё отцом нынешнего местоблюстителя престола. Только, Карл IX мечтал превзойти Генриха II, посему часто возвращал старинные обычаи.
Первая дуэль между провинциальным дворянином и расфранчённым придворным закончилась обоюдными ранениями. Причём провинциал не стал добивать поверженного противника, изобразив упадок сил от проникающей раны в плечо.
Бюсси понимающе усмехнулся:
— Опасается мести от друзей и родни противника.
Я сделал заинтересованное лицо и де Клермон охотно выдал мне полный расклад про особенности современного дуэльного кодекса. Который по большому счёту ещё толком не сложился, дуэлянты руководствовались достаточно размытыми практическими правилами и понятиями.
Прежде всего, запланированная провокация, с целью вынудить противника драться на дуэли, предосудительным проступком не считалось. Добиться дуэли, кроме прямого оскорбления можно было и вызывающей манерой поведения. Приблизиться вплотную, положить руку на эфес, повернуть шляпу вперёд или назад, демонстративно намотать плащ на левую руку. Бывало поводом для вызова служил жест, имитирующий извлечение шпаги из ножен и резкое движение в сторону оппонента. Самое же частое — простое обвинение во лжи. Так как вызываемый имел право выбора оружия, то дворяне шестнадцатого века разыгрывали настоящие спектакли, стремясь вынудить противника сделать вызов первым.
Щадить противника на дуэли считалось крайне неосмотрительным поступком, вполне допускалось добить упавшего и безоружного. Мало того, некоторые считали, что выжить в поединке, получив от противника пощаду — это позор и новое изощрённое оскорбление. Если же ты всё-таки не стал добивать своего оппонента, то рекомендовалось забрать или сломать оружие побеждённого — прежде всего затем, чтобы не получить от него удара в спину. Так в 1559 году, из-за ссоры на охоте, Ашан Муран, племянник маршала Сент Андре, вызвал на дуэль капитана Матасса. Опытный вояка, капитан не стал убивать молокососа. Выбив у него шпагу, он посоветовал обезоруженному более предусмотрительно выбирать себе противников. Когда Матасс отвернулся, чтобы сесть на лошадь, Муран подобрал шпагу и вонзил клинок ему в спину. Дело замяли, но в свете больше осуждали не предательский бесчестный удар Ашана, а неосмотрительное поведение капитана.
Конечно, часто дуэли не доводили до смертельного исхода. Причины могли быть совершенно разные: кто-то боялся мести родственников поверженного противника, кто-то просто не мог заставить себя окончательно хладнокровно убить человека, ввиду отсутствия подобного опыта. Некоторые опасались Бога или неудовольствия короля. Часто практиковалось намеренное нанесение увечий не совместимых с дальнейшей дуэльной практикой — отсечение или тяжёлое повреждение конечностей. Оставляя сопернику жизнь, ему могли изуродовали лицо, чтобы в будущем он не смог отрицать, что жизнь ему была милосердно подарена победителем.
