Высшим шиком среди знатоков дуэльного кодекса, считалось не добивать противника, уже получившего смертельную рану. Прочему бы не проявить благородство, если тот всё равно покинет земную юдоль в ближайшее время. Вызывать человека, который на предыдущем поединке победил тебя и оставил жизнь, было все равно что затевать дуэль с благодетелем, практически вторым отцом. Это позволялось лишь в том случае, если победитель кичился победой, унижал побежденного, обзывая его трусом, который вымолил у него жизнь. Если же противника пощадили в первом поединке, то во втором, согласно общепринятым правилам дуэли, рекомендовалось его прикончить, даже если он лежал на земле без оружия с тяжёлым ранением и молил о пощаде, ибо не стоит искушать Судьбу и Бога, отказываясь от дарованной ими победы.
Отказ от дуэли был невозможен. Сохранив честь от неё могли отказаться, только люди старше шестидесяти лет. Официально минимальный возраст для участия в поединках установили в двадцать пять лет, но об этом условии сразу же забыли. Реально сражались уже с пятнадцати — шестнадцати. Если надел шпагу, будь обязан с её помощью защищать свою честь и достоинство. Болезнь и увечье могли засчитать за уважительную причину отказа от поединка. Хотя некоторые теоретики утверждали: если у одного из дуэлянтов нет глаза, второй пусть завяжет глаз себе. Если нет верхней конечности — пусть прибинтует свою руку к телу. Лиц королевской крови вызывать на поединок запрещалось — их жизнь принадлежит стране. Порицались дуэли между родственниками, сеньором и вассалом. Если конфликт перешёл в суд, то решать его на дуэли запрещалось. Требовать дуэли от простолюдина, в глазах света считалось унижением.
На дуэлях всё больше использовались рапиры, с возможностью только колоть. Рубленные и резанные раны, оставленные боевыми шпагами, навсегда могли испортить внешность поединщика. Другое дело — небольшое входящие отверстие от рапиры. Дрались без кольчуг и доспехов, часто в одних рубашках или обнажённые по пояс. По двоякой причине. Во-первых, доспехи стоили дорого — не каждому дуэлянту по карману. Во-вторых, этим показывали решимость биться до конца, бравируя своей храбростью и презрением к смерти.
Минусом являлось то, что новая техника фехтования была практически непригодна в реальном бою. Прививая неправильные навыки, она привела к увеличению смертности дворян на поле боя. Многие авторы тех времён считали, что рапирное фехтование бесполезно, так как к нему почти не прибегают на войне. Однако, все сходились во мнение, что оно развивает ловкость и отвагу, позволяет защитить свою честь и отбиться от уличных грабителей. А по причине широкой распространённости дуэлей, каждый дворянин просто обязан научиться фехтовать. Оружием для дуэлей чаще всего служили шпага (рапира) и кинжал, которые в шестнадцатом веке военные и дворяне носили в обязательном порядке.
Втора дуэль прошла боле зрелищно: противники, показав неплохой уровень фехтовального искусства, так и не смогли нанести друг другу тяжёлых ранений. Король, заметив, что они, обоюдно пустив первую кровь, больше не горят желанием продолжить смертельное состязание, уронил скипетр. Это означало, что он воспользовался своим правом прервать поединок.
Третью дуэль можно было бы назвать смешной, если бы не её печальные последствия. Франсуа де Гиш и виконт Тюренн затеяли стреляться из аркебуз. Правилами это не возбранялось. Точность выстрелов из этого оружия была невысокой. Поэтому сами дуэлянты не пострадали. Не повезло двум лошадям — они получили лёгкие ранения, а также одному из дворцовых слуг — его сразило наповал. Гиз и Тюренн же благополучно помирившись, пошли отмечать свой оригинальный поединок.
Вот, наконец, подошла и моя очередь.
Как и предполагал, остаться в стороне от поединка Бюсси не захотел. Не часто, но секундантам ещё разрешалось принимать участие в дуэли. Это в 1578 году, после знаменитой бойни миньонов, Генрих II запретил им встревать в поединки под страхом смертной казни. Каждому из нас досталось по два противника. Схватку два на четыре распорядитель не разрешил, к вящему неудовольствию де Клермона. Я не такой отмороженный, мне нормально. К чему лишний риск и дешёвые понты? Попросил партнёра никого не убивать. Бюсси поморщился, но согласно кивнул. Понятно, ему не привыкать плюс репутация, а мне зачем при дворе лишние недоброжелатели?
Первым вышел самый главный мудила де Рандам — виновник происшествия. Молодчик так и пылал праведной яростью, что сыграло с ним злую шутку. Во время боя нужно контролировать свою злость. Французик кинулся на меня без всякой подготовки, сразу разразившись серией мощных проникающих ударов. Осталось только немного помочь ему своей шпагой — и он провалился вперёд, потеряв точку опоры. Оказавшись у него за спиной, кончиком клинка двумя перекрестными ударами нарисовал ему крест на правой ягодице. Сразу же в голове сформировалась идея: крестики — нолики? Детская игра? Почему бы и нет?
