— Вот, получите! — сказала девушка, отпустив двух грузчиков.
— Я хочу посмотреть товарный бланк о приеме на комиссию этого магнитофона и проверить комплектацию. — Виктор Ефимович хотел только запомнить адрес человека, который сдал его на комиссию. Так, на всякий случай. Зайти и спросить про аппаратуру, завести знакомство, может быть, у того есть хороший канал, или знает тех, кто продает.
— Зачем это вам? — напряженно и зло спросила девушка. — Вот магнитофон, вот упаковка, что еще надо вам!
— Я попрошу показать мне документ! — настойчиво проговорил Виктор Ефимович, который почувствовал неладное.
Девушка вышла из комнаты внутрь магазина и вскоре вернулась с пожилым мужчиной.
— Вот этот хочет все просмотреть! — она нагловато указала на Виктора Ефимовича, хотя в комнате больше никого не было.
Мужчина через прилавок остановился напротив, открыл коленкоровую папку и протянул ему два бланка. Виктор Ефимович начал просматривать.
— Давайте, вынимаем и проверяем все по накладной сданных предметов. Магнитофон — есть, две пристегивающиеся колонки — есть. Инструкция — есть, полиэтилен упаковочный — есть, катушки с пленками марки Sony, пять штук в коробках. Не вижу! Где они?
Мужчина заволновался так, что заколыхался его грузный живот, он подтолкнул девушку к выходу, а сам широко заулыбался:
— Извините, произошла ошибка. Грузчики пропустили при укладке товара эти компоненты. Сейчас мы все исправим. Я вижу, вы порядочный, солидный человек и скандала поднимать не будете. А я могу вам в качестве компенсации предложить, только что сдали на комиссию, прекрасный усилитель Uher всего за 400 рублей. Мы его пока не выставляем, за такими «европейцами» охотятся многие.
Виктор Ефимович понял, что взял их за самое чувствительное место, ведь стоит ему написать жалобу о мухляже в комиссионке, как последуют неприятности для них, а то еще и увольнения, да еще с такого хлебного места.
— Так, а где же забытые вами пленки? — строго спросил он.
— Минуточку! — директор выбежал в заднюю дверь, откуда уже вышла девушка, отпускающая товар. Не было его долго, а когда вернулся, то по растерянному виду Виктор Ефимович понял: пленки испарились.
— Видите ли, уважаемый, случайно эти ваши пять коробок с лентами положили в другую покупку, и ее уже забрали.
Виктор Ефимович теперь понял, почему тот, друг его знакомого, говорил, что в таких делах, как покупка импортной аппаратуры что на руках, что в комиссионке, нужно держать ушки на макушке.
— Тогда я сделаю заявление в Торговую инспекцию, а в понедельник буду на приеме у Председателя Моссовета товарища Промыслова[115]. Мой друг из министерства устроит мне такую встречу. Не думаю, что вам будет это полезно.
Директор сдулся, как детский шарик, лицо побагровело, и он, задыхаясь, проговорил:
— Ну, зачем же так, давайте обсудим и решим это недоразумение. Вот сейчас, подождите минутку! — Он стремглав вылетел через дверь подсобки и вскоре вернулся, держа в руках пакет, завернутый в коричневую почтовую бумагу. — Вот, вместо тех пленок я вам отдаю мои личные, они даже получше, чем те, это настоящий BASF. И отдаю вам семь штук! — Он развернул пакет, и Виктор Ефимович увидел семь черно-красных коробок с изображенной бобиной и концом пленки, завивающейся в спираль.
— Хорошо. Я согласен. И выпишите мне усилитель, о котором говорили.
Виктор Ефимович чувствовал себя победителем, выходя из магазина с двумя коробками в руках. Люди расступались, уступая ему дорогу, и было видно, как отчаянно завидуют ему все эти местные и приезжие любители аппаратуры.
Поменяв завтрашний билет на сегодня, он пересчитал оставшиеся деньги и с сожалением пожал плечами, хватало только на стакан чая и ватрушку с творогом. «Да уж, поездка удалась!» — с этими словами он уехал и с приподнятым настроением уже на следующее утро возился у себя в комнате, расставляя аппаратуру в новой югославской стенке, купленной по большому блату.
Виктор Ефимович поначалу сам для себя решил, что вот подкупил импортной аппаратуры и теперь ему больше ничего и не надо. С такими мыслями он смог прожить два-три месяца, пока входил в местный «узкий круг любителей хорошего звука и качественной аппаратуры». Но, знакомясь с новыми, так сказать, членами этого «круга», он понял, что то, что ему удалось так удачно купить, всего лишь случай, да и купил он аппаратуру второго класса, даже не первого, не говоря о высшем классе. Эти магнитофоны, усилители, проигрыватели, акустические колонки, фонотеки, которые он видел у других, будоражили его душу и воображение.
Постепенно усиливалась зависть к этим другим, с более высококлассной техникой. Это постоянное чувство неудовлетворенности, жажда иметь более лучшее толкали его менять, продавать, находить новую, более высокого класса аппаратуру с изрядными финансовыми вложениями, правда, при продаже старой техники он ухитрялся делать с прибылью для себя.
