— Это что? — Ничего не услышав в ответ и видя недоуменные лица, он стоял у телефона и считал звонки: — Восемь гудков, довольно настойчиво, но не требовательно, да и не наша кодовая система, а просто звонки от неизвестного абонента. Будем считать просто ошибкой. Так, вопросов больше нет? Тогда готовьтесь и начинайте выход из схрона[110], интервалы должны быть большими. — Егор еще раз оглядел всех, попрощался и ушел, однако неприятное чувство от неожиданного телефонного звонка осталось, вызывая тревогу.
Ничего не получилось, звонки прошли, но трубку никто не взял. Огорченный этим обстоятельством, Павел Семенович, ругая себя за несдержанность, за этот пустой звонок, вернулся в управление.
Сентябрь 1977 года. Краевой центр. Москва. Критическая ситуация сложилась через десять минут, после того, как Разгоняев и Кротов вошли в конспиративную комнату при проходной «КБхимпром», и Геннадий после короткого словесного описания событий за неделю уже приготовился писать отчет, как вдруг щелкнул замок, дверь открылась и к ним, как с разбега, влетел мужчина в синем халате. Было видно, что он слегка растерялся, но сделал вид, будто все в полном порядке, как бы кто-то есть и в то же время никого не видит. Прошел к стендам, залез в один, который особенно громко щелкал, потом во второй, там слабо пискнуло, потом перестало, затем он вышел, захлопнув за собой дверь.
— Что это было? — тихо спросил Кротов.
— Такого не должно было быть! — зло нахмурился Василий, понимая, что «засветил» своего агента.
— А мне знакомо его лицо. — Кротов вопросительно посмотрел на Василия. — Год или чуть более он приходил ко мне со своим другом и установил мне эмитерный повторитель на проигрыватель пластинок, а потом познакомил с одним любителем звуковой техники, он, кстати, здесь работает. Виктор Ефимович Федоров, начальник ОТЗ[111].
— Что же ты мне раньше не сказал, что здесь работают те, кто тебя знает! Мы бы исключили эту явку с агентом[112] с первой же минуты! Больше здесь мы не встречаемся! — распаляясь от безысходности события, сказал Василий, уже готовясь к длительной и малоприятной процедуре в управлении по установлению причин проваленной явки и, возможно, «сгоревшего» агента Бонза. — Позвонишь сегодня ближе к вечеру, и я дам новое место. Знаешь что, если ты не против, мы будем встречаться у тебя на квартире. И тебе не бегать по городу, и надежно.
Кротов пожал плечами и кивнул, хотя перспектива принимать дома куратора его не вдохновляла.
— Ну, вот и хорошо! Звонишь мне. Согласовываем время, и я у тебя! — с этими словами они расстались.
Человек в синем халате, который так бесцеремонно ворвался на явку КГБ, где Кротов и Разгоняев проводили конспиративную встречу, прошел через турникет внутрь «КБхимпром». Поднявшись в свой отдел, снял халат, надел куртку с надписью «КБ» на верхнем кармашке, сел за свой монтажный стол, взял в руки блок, повертел в руках.
— Давай, после работы зайдем к Виктору Ефимовичу, надо будет кое-что сказать, а потом двинем на рекламку. — Наклонился к соседу, средних лет мужчине с паяльником в руке.
Собеседник кивнул, не отрываясь от электронного узла перед ним. Они молча доработали смену, а когда прозвенел звонок окончания, вместе вышли из отдела сборки изделия.
Через северную проходную вышли в город и, проехав на автобусе, вышли, свернув во двор трехэтажного дома, где через несколько минут появился Виктор Ефимович с женой. Увидев их, он протянул жене ключи от квартиры и подошел.
— Привет! Давно ждете? — спросил он.
— Здравствуйте, Виктор Ефимович! Вот только что подошли. Тут у Семена разговор есть к вам.
— На рекламке сегодня? — Виктор Ефимович сам устроил их на это золотое место, обслуживание «бегущей строки» при новом магазине-салоне «Электроника». Директор магазина упирался тогда, скорее всего держал эти два вакантных места для своих.
— Так каждый день там, а то вы не знаете! Тут мой друг хочет поговорить с вами. Семен, говори, чего хотел сказать!
Семен, тот самый человек в синем халате, заговорчески подмигнув, начал:
