— Достали меня обвинения в затягивании операции от него! — она кивнула в сторону кабинета Сербина. — Вот я и предложила им передать оптико-механическую часть прибора наведения с интеллектом на перекомпоновку в ГДР, там сотворить утечку и поработать. Он еще не говорил вам об этом? Прошло всего два дня, как я ему передала это предложение.
— Нет, он ничего не говорил. Видимо, обдумывает, но если сказал об этом сегодня, значит, решение уже есть. А если есть, то ему прямая дорога ко мне. Немецкие товарищи без моей санкции не предпримут ничего. Вы хотя бы полслова сказали мне об этом! Ладно! Подождем. Вы сегодня в Край?
— Да, вечерним поездом.
— Задержались бы, сходили в театры, на концерты! — доброжелательно предложил помощник.
— Нет, спасибо! Когда я в деле, то ничего не могу постороннего привносить в свой настрой. Не получится у меня расслабиться. Я даже к себе на квартиру не могу заехать, посмотреть. Вдруг там труба лопнула или еще чего!
— Не беспокойтесь, Дора Георгиевна, дом наш ведомственный. Мы приглядываем за квартирой, вы же знаете, сколько у нас там отставников живет. Поручили им хоть маленькое дело, сделали приятное.
— Да, знаю! Получаю регулярно отчеты от некого Степана Андреевича, который пишет о квартплате, ремонтах, партийных собраниях в домоуправлении.
— Ну, вот видите, как мы тут обеспечиваем! — помощник улыбнулся ей и спросил: — Вы машиной на вокзал или прогуляетесь пешком?
— Нет, пройдусь до Каланчевки пешком, поезд через два часа, время есть.
Сентябрь 1977 года. Краевой центр — Москва. Валерий Ищенко, «положенец» по Невскому району Питера, вышел из подъезда дома, где остановился в квартире, подтянутой ворами Края, привычно окинул взглядом вокруг, заметил двух парней, которые сидели на лавке поодаль, и двинулся вперед, на них. Парни встали навстречу. Валера понял, что это ребята тертые, худощавые, узколицые, глазастые, совершенно определенно щипачи.
Не зная их цели, замедлил шаг, нащупывая в рукаве пиджака финку. Парни издалека сняли кепки и от этого стали еще более похожи друг на друга, остановились на тротуаре. «Это хорошо, что они сняли кепки, это значит «со всем уважением к тебе, бродяга! Я их слегка помню, вроде…» — подумал Ищенко, успокаиваясь.
— Здорово, Ищи! — сказал один, лица у них были непроницаемые и суровые. — Тебя ждали, базар есть.
— Здорово, бродяги! Кто такие будете? — Он их выделил, потому что понял, ребята побывали в «крытке». Манера их поведения была почти на равных с ним, но уважение отдавали, как положено.
— Я — Кот, а он — Фресь, — большим пальцем незаметно показал на второго. — Общество хочет передать тебе свое мнение. Приходи сегодня в два часа в кафе «Изморозь», там и будет базар! — отходя от него, добавил: — Ищи, большой человек приехал к тебе, не опаздывай.
Парни сошли с тротуара, повернулись и пошли через двор к арке, там он увидел легковушку, уже развернутую на выезд.
До двух часов еще было много времени, но недостаточно для его планов, поэтому Ищи просто пошел прогуливаться по городу, но ноги сами собой тянули его увидеться с Надей, и он сел в троллейбус. На остановке «Мехзавод» вышел. Из стеклянной коробки проходной позвонил по местному телефону.
— Профком! — ответил звонкий женский голос.
— Здравствуйте. Можно пригласить к телефону Скрипникову, методиста производственной гимнастики? — глухо, изменив голос, сказал Ищи.
— Надежда Петровна проводит производственную гимнастику в сборочном цехе и вернется сюда через десять минут. Что ей предать? — звенело в трубке, Ищи подумал, что такими голосами орали из репродуктора в передаче по радио «Пионерская зорька».
— Скажите, пожалуйста, Надежде, что ее ждут на проходной! — сказал он, отставив от уха трубку.
— На какой проходной? — опять раздалось на весь стеклянный вестибюль.
— А что, их много? — удивился Ищи.
— Да, кроме главной проходной со стеклянным тамбуром еще есть восемь. Так куда ей подойти?
— На главную, со стекляшкой. Спасибо! — Он повесил трубку и вышел на воздух, внутри было душновато.
Десять минут растянулись в целых полчаса, пока за его спиной не раздался ее голос:
— Здорово, Ищи! — Надя весело, слегка с подначкой, улыбалась ему.
— Надь, здравствуй. Вот зашел поговорить, уже два дня не виделись. Сестра приехала? — Он знал, что эти два дня она была в Москве, где встречала свою старшую сестру из Парижа с мужем и дочерью.
