Ищи долго смотрел на него, на самом деле больше прислушиваясь к себе, потом, словно проснувшись, сказал:
— Давай сегодня в полночь или завтра утром. Ты прибыл вовремя, этот человек только вчера приехал сюда, сегодня с ним встречусь, все перетрем.
— Ладно, давай в полночь, около твоего подъезда. Удачи! Но, смотри, ты занял у меня время! Верни его с хорошими вестями! — Виктор Павлович сурово поглядел на него и махнул рукой, отпуская.
После пяти вечера Ищи с двумя авоськами продуктов с рынка и большим букетом свежих роз подъехал на такси к дому Нади. Дверь открыла она сама, ахнула, увидев его груз, в коридоре замаячила женщина.
— Валя, вот знакомься, это Ищи! Или просто Валера. Можешь и так, и так называть его. Ты тогда только собиралась во Францию, когда он появился в моей жизни! — со смешком проговорила Надя, втаскивая Валеру за край куртки. Он поставил на пол авоськи, протянул букет этой небольшого роста, так непохожей на свою сестру женщине.
— Валентина! — она протянула ему свободную руку. — Проходите в комнату, а мы тут все выложим из ваших торб.
В комнате он увидел мужчину, полноватого, тоже невысокого, как и Валентина. На надувном крокодиле посреди комнаты сидела крохотная девочка, он вспомнил, что это Марийка.
— Привет! — сказал Валера, но мужчина недоуменно смотрел на него. — Ах, да, ты же по-русски не понимаешь! Хелло!
— Салют! — радостно отозвался мужчина, вставая с дивана, направляясь к Валере и протягивая ему руку. Они поздоровались.
В этот момент в комнату вошла Валя, увидев, как исказилось лицо мужа от такого крепкого мужского рукопожатия, подбежала и разняла их руки.
— Ну, вы что, дети, что ли? Моему под сорок, а вам?
— Тридцать шесть! — Валера отпустил руку мужа Валентины и присел на диван, весело улыбаясь.
— Ну вот, великовозрастные, а занимаетесь детством, кто сильнее. Ищи знакомься — Бернар! Бернар, это — Ищи.
— Ищи, — повторил Бернар.
Все сели к низкому столику, Марийка продолжала сидеть на крокодиле, Валя и Бернар молча изучали Валеру. Наконец ему это надоело, и он сказал:
— Ну, а что все растерялись? Я же там принес, давай неси на стол, гулять будем! Мясо надо поставить в духовку запечь, там еще много овощей, зелени, сыра, колбасы домашней и другого… Отобрали все самое лучшее, подсобили мне местные, подсобрали пацаны пайку!
— Пасаны паекью! — повторил за Валерой Бернар и вопросительно посмотрел на Валю. Та ему объяснила, как смогла, и он понимающе закивал. — Патрон криме!
— Это чего он? — вскинулся Валера. — Что за криме?
— Валер, Валя объяснила ему, что ты криминальный авторитет, или попросту говоря, «в законе». Вот и все! — сказала Надя.
— Лучше наоборот, еще пока не в законе, но можно говорить авторитет. Ну и для чего это вы меня так представили? Не лучше, если я сам о себе скажу, если ему интересно будет?
— Валер, ты не обижайся, он же парижанин, и у них там полно «воров в законе», и не только местных, но и со всего мира. Уж чего-чего, а «авторитетов» там хватает! — простодушно объяснила Валя.
— Да какие там законники? Они не продержатся в наших «крытках» и сутки! Может, у них и есть такая масть, но она нашим мастям не чета! — горделиво и слегка обиженно сказал Валера.
Валя старательно перевела все это, на что Бернар начал быстро и много говорить, в конце концов, она замахала руками и сказала:
— Валер, он хорошо знает этот мир, его отец был «авторитетом». И сколотил неплохое состояние, дал сыну превосходное образование, Бернар по образованию юрист, нотариус, а сейчас возглавляет Департамент патентов Французской Республики. Все друзья его отца самые высшие авторитеты нашей страны.
Валера сильно удивился и с интересом слушал перевод повествования Бернара.
— Это они, французские воры с его отцом, пригласили вашего самого крупного авторитета из «польских воров» на дело. Это было давно, осталась целая легенда как в Париже, так и в России. Его кличка была Инженер. Прислали к нему своего эмиссара с весьма щекотливой просьбой. Ему предложили прибыть в Париж всего на несколько часов, чтобы снять колье с одной английской титулованной особы. Все расходы, подводку и сбыт украшения брали на себя французы. В качестве аванса карманнику передали крупную сумму. Остальное причиталось после кражи.
Валера удивился, как легко она перестала быть гражданкой СССР и стала истовой француженкой, но еще больше он удивился, просто был ошарашен тем, что сидит вот так, запросто, с сыном французского вора в законе. Тут можно было предположить, что все это выдумано для быстрого вхождения в доверие или действительно все обстояло именно так.
— Ну и чем закончилось? — спросил Валера. Он слегка вспомнил эту историю, рассказанную, он уже и не помнил, кем и когда.
Валя с Бернаром переглянулись, и она перевела то, что восторженно говорил он:
