Он внимательно смотрел на Валеру, ожидая реакции на свой комментарий, но Ищи молчал, напряженно размышляя, потом, словно решившись на что-то, с сарказмом проговорил:
— Ну, а эти люди, простые люди, которые решились на такое, что эти люди получили, кроме чувства глубокого удовлетворения?
Бернар не понял в переводе последних слов, сказанных едко и значительно, поэтому Вале пришлось объяснять, что это седьмое чувство, помимо чувства вкуса, слуха и т. д., которыми обладают все люди на земле, а вот седьмым чувством, «чувством глубокого удовлетворения», обладают только советские люди.
— Да, я понял эту остроту, — закивал Бернар, — но это очень горькая шутка. Нет, помимо этого седьмого чувства те люди получили деньги и растворились в мире. Они сделали это благородное дело и уехали, чтобы жить спокойно, в полном согласии со своей совестью и моралью, на те большие деньги, которые ими были получены. Вот так!
— А если это изобретение не принадлежит тому, кто принес его регистрировать? — озабоченно спросил Ищи.
Когда Валя перевела этот вопрос, Валера понял по реакции Бернара, что он давно готов к нему.
— А какое значение имеет при криминальном патенте, кто является истинным автором! Тем структурам, которые заказали получение решения вопроса, безразлично авторство, им важно только иметь на руках оригинальные методы. За это они и платят такие большие деньги, экономя еще большие, если бы сами занялись этими задачами. Ну, и как вы поняли, в основном это касается военных разработок. Хотите участвовать в движении за мир и разоружение, милости прошу ко мне! — Бернар тепло, но с тревожной ноткой в голосе произнес это и, немного подумав, добавил: — Может быть, мы прогуляемся немного по улице? — Он вспомнил наставления профессора говорить о деле только на открытой местности, без видимых посторонних, говорить тихо, только для партнера.
Все собрались и вышли из дому во двор, Бернар огляделся, но никого во дворе не было, ему стало даже скучновато. Он начал говорить, обнимая Валю за плечи, Валера и Надя шли по обеим сторонам от них.
— У меня здесь в городе есть интерес к одному продукту, — начал осторожно Бернар, — который может стоить миллион долларов, а может быть, и больше. Все зависит от полноты информации об этом. У вас были решены некоторые научно-технические и технологические задачи, которые равняются международным патентам. Давайте вот здесь присядем! — он показал на детский грибок и скамеечки вокруг. Надя достала стаканы и бутылку, подмигнув Бернару.
У Ищи прижало в солнечном сплетении, он сидел молча, задумчиво глядя на Бернара, а тот налил еще водки. «Он сильно врезает! — подумал Валера. — Еще день-два, и он уйдет в запой, меня он встретил уже довольно поддатым. Может, он порожняк гонит про один миллион долларов! Это же капитал, на который можно начать жить всем нам, Наде, детям и мне там, во Франции. Ах ты, черт, какая пруха пошла! Лишь бы только это не были пьяными бреднями!» — У него похолодели кончики пальцев.
Бернар поднял стакан и пригласил выпить всех, когда они торжественно выпили за мир и дружбу, он продолжил:
— Этот продукт разрабатывают на вашем военном заводе, где работает Надин. Она мне уже рассказала, какие там ходят разговоры, как им спустили этот почти готовый проект из Москвы, который даже не стоял в их планах. Когда я спросил Надин, что слышно на предприятии о «Болиде», то она вспомнила, что в тех отделах, где сосредоточены разработки и где она проводит производственную гимнастику, неоднократно, непроизвольно слышала и слышит разговоры обо всех трудностях с этим продуктом. Она даже видела в одном из отсеков модель этой страшной штуки. Вот эти чертежи и технологические листы стоят тех денег, которые за них предлагают, а они стоят мира на этой планете. Ну, вот видишь, история повторяется, я как тот эмиссар приехал к тебе, чтобы передать заказ на квалифицированную работу, что скажешь?
— Ну, сказать точно пока рано, да и не «марвихер» я, а «шнифер» высокой квалификации! — задумчиво ответил Валера.
Пока он слушал Бернара, то, что неосознанно появилось у него в мыслях, начало приобретать более осмысленные очертания, это уже было началом созревания плана, которое тлело в глубине.
Поначалу он даже испугался этой первой мысли о своих планах после кражи, но постепенно все детали задумки начали обретать реальные величины. Главное, что сделав это, он получал свою семью, своих детей и новую жизнь. Над этим «рывком» стоило потрудиться. Он уже просчитал и свой вариант ухода из СССР, вспомнив, как недавно получил от «общества» задание переправить в Уругвай одного из сибирских воров, над которым нависла угроза «вышки». Отправка этого человека должна была стать подтверждением его полномочий «свояка» в городе.
