Каждый день, каждый час не утихала непримиримая борьба между этими группами. Сшибки происходили по вечерам, после школы, в дальнем конце физкультурного поля. Дети военных, недостаточно сплоченные, в отличие от местной шпаны чаще всего проигрывали в этих схватках, пока не появился паренек, сын капитана из войсковой разведки, которому удалось соединить в кулак всех и одержать первую серьезную победу. На вторую сшибку он пришел с трофейным «Вальтером», выпустил в воздух почти всю обойму, пока вся местная пацанва не разбежалась. Что они могли противопоставить стволу кроме пары финок, опасную бритву да свинчатку!
Вот с этим парнем постепенно, сам того не замечая, и сблизился Валера. Он не участвовал в сшибках, он, как и подобает сыну «вора в полноте», был в стороне от прямых физических действий, он только направлял свою братву. Иное дело, покорешиться с таким фартовым парнем, как этот с «Вальтером». Когда они сошлись ближе, прекратились постоянные стычки и схватки между этими группировками и установилась мировая ничья.
Парня звали Олегом, и приехал он с семьей из Германии, где служил и был отправлен в отставку его отец. Как-то раз, уже после многих встреч и «толковищ», Олег пригласил Валеру к себе. Уже под вечер, когда тот пришел к нему, то замер, отворив калитку, когда увидел во дворе высокого, поджарого, с развитой мускулатурой молодого мужчину, который выделывал странные кульбиты. Такое Валера видел только в приезжающем летом передвижном цирке, когда выступали акробаты. Да, даже эти акробаты в подметки не годились этому жилистому мужчине, с короткой прической, без челки, как носили все в округе, а просто был короткий «ежик», что было для Валеры непривычно после челок на глаза.
Мужчина, хоть и увидел, как вошел во двор Валера, тем не менее не перестал делать упражнения, сложных движений влево-вправо, с подтруской на каждом выпаде ногой и мощными прогибами в торсе к земле. Из дверей домика вышел Олег и поднял руку, не произнося ни слова, давая понять, что говорить сейчас нельзя, так они и стояли по разным концам двора, а в середине выделывал акробатику этот симпатичный мужчина. Такое физкультурное представление Валера видел впервые. Его постоянно заторможенный отец («мусора» отбили правую часть мозга, как тот говорил) был полной противоположностью.
Они прошли в дом только после того, как отец Олега сделал двойной переворот в воздухе, упруго приземлился на обе ноги, тут же упал на пружинящие руки, резко отжался, подлетев кверху и подпрыгивая на ногах, доскакал вприсядку к дверям, где стоял Олег, остановился и, повернувшись к Валере, широко улыбаясь, сказал:
— Здорово, парень! Проходи сюда в дом, а Олег сейчас мне сольет, — и ступил рядом с крыльцом к двум ведрам воды. Валера не стал проходить в дом, а продолжал смотреть. Отец Олега, который после такого мощного комплекса упражнений должен был дышать, как загнанная лошадь, дышал ровно, может, немного чаще привычного ритма. Олег поднял ведро и окатил уже снявшего галифе и сапоги отца, потом второе ведро и кинул ему жесткое вафельное полотенце. Ну а уж потом все вошли в дом.
Они пили чай втроем, мать Олега работала во второй смене в больнице, они с уважением называли ее по имени и отчеству.
— А кем мать работает? — спросил Валера.
— Она микрохирург, очень точный, самые сложные операции только ее! Она и отца два раза резала и выхаживала, возвращая из смерти.
— Это как, возвращая из смерти? — чему-то испугавшись в самой глубине души, спросил Валера.
— Ну, это когда смерть тебя забирает, но ты сопротивляешься, выскальзываешь от нее и возвращаешься в жизнь. Ну, как тебе еще объяснить? Я и сам толком не знаю! — совсем по-взрослому ответил Олег, искоса поглядывая на Валеру. Это была его манера, когда он не знал реакцию собеседника на тему, искоса поглядывать на собеседника.
Валера молчал, осмысливая сказанное другом, потом спросил, хотя уже и сам догадывался:
— А эти упражнения он делает для чего?
— Да от пуль изворачиваться! — просто и скучно ответил Олег, прямо посмотрев на него.
— Да неужто можно увернуться от пули? — взволнованно, не веря сказанному, спросил Валера.
— Если бы не эти, как ты называешь, упражнения, а вообще, это специальный комплекс, он уже семь раз был бы мертв. В комплексе разные движения, одни, когда в тебя палят из пистолета, другие, когда шмаляют из автомата, но от снайперской пули, к сожалению, нет ничего.
— Ну и дела! — очумело выговорил Валера. — А научиться этому можно? Ты как, наверное, освоил все это?
— Кое-что! — коротко ответил Олег. — Мне это все не по душе. Вместо предложенного отцом атлетизма я выбираю интеллектуализм. Ему не нравится моя позиция, а я не люблю запах пота.
— Ну, ты даешь! — Валера как-то незаметно для себя вступил в новый мир, до сих пор ему неизвестный. — А он кто у тебя?
— Фронтовая разведка, служба в «Смерше», ну, потом оперативник особого отдела Западной группы войск в Германии. Потом его понизили в звании до капитана и проводили в действующий резерв, на пенсию.
— Это как это понизили? — недоуменно спросил Валера.
