— Видишь ли, в чем дело, — наставительно, опять по взрослому, ответил Олег, — там, в Германии, мощно работает вражеская разведка, а ей противостоит мой отец, он оперативник контрразведки. Засек он странный вариант, казалось бы, в очень простом и малозаметном, ежедневном действии немецких граждан, которые в Вюнздорфе, при штабе группы войск, работали уборщиками. Американским солдатам выдают туалетную бумагу, а нашим ребятам — шиш, листиком с дерева подотретесь. Вот они и стали прихватывать испорченные копии секретных бумажек из штаба, а западные спецслужбы обнаружили, что они могут собирать из этого мусора целые подборки, серьезные материалы и анализировать их. Бывало, обнаруживали ценный массив информации. — Олег говорил теперь не совсем так, как они обычно общались, а снова по-взрослому.
— Ни фига себе! — Валера слушал, не веря и веря в одно и то же время.
— Ну и вот, отец взял всю группу, а потом вышел и на сеть, и даже прихватил руководителя группы. Наградили его начальников, а ему влепили строгача за потерю бдительности, вот он и смазал по морде одного жирного полковника, его начальника, сломал челюсть, он говорить нормально так и не научился, отец осушил ему связки и нервные узлы, вот за это его из майора в капитаны и на отдых. Вот такие, дружище, дела на нашем фронте.
— Это же беспредел, не по понятиям! — горячо заговорил Валера, искренне переживая за отца Олега. — Ну, и как он сам-то?
— Нормально. Мужчина всегда должен оставаться мужчиной, доказывать никому ничего никогда не надо, а подтверждать — это всегда просто необходимо. Разными способами! Вот так он говорит.
Валера никогда не сталкивался ни с чем таким, что выходило за рамки его полублатной жизни, а сейчас он влез в то, что выходило за эти рамки, отчего у него даже слегка кружилась голова. Они еще долго в этот вечер сидели около дома на лавке, разговаривая и делясь сокровенным.
Через полгода, когда они окончили 10-й класс, их пути разошлись, и виделись они, может, раза три в пятилетку, а то и реже, иногда созванивались, когда была такая возможность. Валера не знал, кем и где работает, уже теперь в Москве, его друг, он имел только телефон его квартиры, знал по голосу жену Марию. Бывая в Москве проездом, они виделись, встречаясь в ресторане или кафе, дружески и тепло общались, но каждый старался, как мог, не лезть в дела другого. По мере встреч у Валеры сложилась картинка, и он понял, что тот сидит в конторе и должность у него немаленькая. Олег, прекрасно понимая свои возможности, ни разу не применил их, чтобы узнать жизненный путь друга, но заключил для себя, что и тот добился немалых результатов, но в своей среде.
— Вроде мы стали полковниками, скоро в генералы попадем! — однажды пошутил Олег, когда они уже сильно накатили спиртного в «Арагви», когда Заря попросил Валеру приехать на несколько дней.
— Я готовлюсь! — коротко констатировал он.
Олег, глядя в глаза Валере, спросил:
— И какой псевдоним у тебя?
— Ищи.
— Чего искать? — не понял Олег, он подумал, что зря спросил, вот Валера и начинает издеваться над ним.
— Ищи — мое погоняло, — скромно разъяснил Валера, — но не от фамилии моей, а от одного инцидента на зоне мне дали такую кликуху. Простудился сильно, а когда чихал пачками, кто-то из воров спросил вроде, кто это там разоряется, чего ищет-то? Так мой чих слышался всем: «Ищи, ищи, ищи!» Вот и дали такое погоняло. Меня знают в стране, кому положено знать, а сейчас я в Питере, скажем так, работаю. Ну, а ты в конторе на больших должностях? — решился наконец спросить и он в свою очередь.
— Возможно, что это и соответствует действительности, а может, и не соответствует, но направление ты держишь верное. У тебя нюх или наводил справки? — между прочим бросил Олег.
— Ты что, родной, я справки не навожу, это вы там у себя установками занимаетесь, а мне ничего этого не надо. У меня есть глаза, и есть голова, кстати, правильно мыслить научили твой отец и ты. Помнишь, как он говорил: «Работать головой не так уж и сложно, сложнее работать тем, что в голове».
— Ага, понял тебя. Знаю, ты своего батю похоронил. Остался один на этом свете, не считая меня, твоего старого дружбана. Ну а мой, как он выражается, все коптит!
Вот этот единственный разговор, который прояснил их жизненные позиции, и вспоминал сейчас Валера, а ноги сами поворачивали к Центральному телеграфу. Там он заказал на вечер завтрашнего дня телефонный разговор с Олегом.
Подходя к дому, где снимал квартиру, он издали увидел, как подъехала машина и из нее вышел Заря.
— Ну, давай, что там у тебя? — спросил тот его, внимательно присматриваясь. — Я вот перед тобой.
— Так вот, есть заказчик из-за бугра… Предлагает подломить «ящик», на местном «Механическом заводе»! — начал было Валера и по тому, как вытянулось лицо у Зари, понял, что тот начинает въезжать в тему, он даже не успел договорить, как тот резко прервал:
— Все! Хана! Не говори больше ничего. Это не наши дела. Закрываем тему.
— Вот такие, значит, дела… — удрученно сказал Валера, ожидавший менее сильной реакции, — значит, базар закрываем.
