— Сию минуту, товарищ генерал армии! — дежурный сразу же понял, кого имеет в виду председатель, и мгновенно скрылся за дверью.
Прошло пять минут, десять! Андропов включил голосовой селектор связи с дежурным.
— Так что там? — негромко и без эмоций спросил он.
— Нашли, вызвали! Уже на подходе! — также спокойно, внятно ответил дежурный и замолчал, ожидая дальнейшего.
— Хорошо! Спасибо! — Он отключил селектор и увидел, как открывается дверь и стремительной походкой входит его помощник.
— Добрый день! — ответил на приветствие председатель. — Срочная информация. Вот, читайте!
Он протянул сложенный лист бумаги со спецдонесением таким образом, что читались только два абзаца из всего текста.
— Это работа Бернара Элиота! — сказал помощник, положив на стол к председателю спецдонесение вниз текстом, который прочитал. На согнутых листах успел прочитать только два слова, как Юрий Владимирович подхватил бумагу и уложил в папку, тщательно разгладив загибы. Посмотрел на помощника и, слегка раздвинув губы в улыбке, сказал:
— Шуточки у вас! Нельзя же знать больше, чем предлагается! Как будто сами не знаете! — И тут же, сверкнув линзами очков, сделался строгим и непроницаемым.
— Группа Скрипниковой Надежды и Валентины, Бернара Элиота и Ищенко Валерия. Знаем таких, но никогда бы не подумал, что этот уголовник отважится на такое.
Андропов сидел неподвижно и слушал помощника, внутренне слегка раздосадованный, что тот, оказывается, знает исполнителей. «Да, знал же кого поставить на это беспримерно немыслимое дело! Молодец, только он получает информацию, а все делает Дора Георгиевна!»
— Как себя чувствует полковник Каштан?
Помощник понял ход мыслей председателя и, откинувшись на стуле, задумчиво сказал:
— Совершенно верно, Юрий Владимирович, полковник работает блестяще! Наш выбор был правильным. Что будем делать со второй линией в нашей операции? Усечем или отпустим под контролем?
— Проанализируйте как тот, так и этот вариант работы и доложите мне через час, хотя тут все и так ясно, будем лить из двух источников. Главное, берите под колпак уголовника. Срочно!
Проводив взглядом выходящего помощника, он вытащил свой блокнот и открыл, разыскивая номер телефона.
— Товарищ Зытуловский, здравствуйте! Вы узнаете, с кем говорите? Хорошо! Информация принята к сведению, очень полезная и своевременная. Вы там посодействуйте, чтобы их верхушка приняла правильное решение и не препятствовала исполнителю. Вот что… — Андропов остановился, подумав, может, несвоевременно такое говорить, но решил, лучше раньше: — А пойдете работать в центр международного криминального мира? Не побоитесь?
В трубке образовалась тишина, такая, что Юрий Владимирович постучал по микрофону ногтем:
— Вы слышите меня?
— Да, слышу! Я шляхтич, а это означает только одно — без страха и упрека!
— Вот и хорошо! По мере продвижения буду информировать. До свидания.
Зиги положил трубку с остановившимся взглядом, задумался, потом, словно проснувшись, снова схватился, услышав звонок телефона.
— Это я! — услышал он голос Зари.
— Ты вовремя!
— Да, знаю, уже два раза набирал, было занято. Так что, какие мои действия?
— Ломай там своих верхушечников, как хочешь, но чтобы затея твоего крестного прошла, как по маслу. Старайся!
— Это что, значит, он пойдет на скок[123]? Сгорит парень! Я приехал к тебе, чтобы снять этот «гон», а ты парня за волосы в пекло! Не допустят воры такого! За мной стоит общество!.. — начал было Виктор Павлович.
— Никто за тобой не стоит, ты один! Это за мной стоит организация, ну, ты сам понимаешь! Все! — Зиги повесил трубку.
В это время помощник поехал отправлять срочную шифрограмму Каштан из отдела связи ЦК КПСС, не заходя к Сербину. Решил, пока ничего не говорить! Да и не о чем было, собственно, говорить. Эта новая линия только начиналась!
Через сорок минут в Краевое УКГБ позвонили из приемной секретаря Краевого Комитета КПСС и попросили, чтобы Д.Г. Каштан подошла для сверки временной учетной карточки партийного учета.
— Вы сейчас пойдете или отложите? — спросил генерал, вызвав к себе Каштан, о звонках из Крайкома КПСС немедленно докладывали ему лично.
— Да пойду на сверку! Чего тянуть! — ответила Дора Георгиевна, так и не присев в кабинете генерала.
— Да уж, не нельзя портить отношения с партийцами! Они потом могут так вспомнить! — милостиво кивнул генерал. Он понимал, что пришло что-то важное из Москвы, если задействовали такую длинную цепочку.
Еще через двадцать минут Дора Георгиевна читала расшифрованную телеграмму, а еще через полчаса она сидела в машине Подобедова.
— Что делает наш подопечный уголовник?
— Вчера поздно вернулся от семьи Элиот, прошу прощения, Скрипниковой, гостил, потом во дворе сидели, допивали на свежем воздухе, а закончил свои дела в полночь у подъезда, где снимает квартиру. Была напряженная беседа с пожилым, грузным человеком с частной охраной. Но расстались очень тепло. Сейчас он в дороге, снова едет к Скрипниковой.
— Хорошо, Егор! Теперь все силы на полный контроль за ним! Знать каждый шаг, каждое движение. Быть готовым перехватить, даже взять в плен. Ясно?
