— Что мне надо сделать? Остановитесь! Что надо? — уже отчаянно заорал Тони, и далее непонятное на смеси французского и, вероятно, местного африканского языка.
— Ничего особенного, ничего страшного для тебя. Напишешь все подробно, кто, зачем, когда и за какой гонорар попросил тебя, иностранного гражданина, совершить преступление в чужой стране.
— Я не получал гонорара! Меня заставили сделать это!
— Кто? Когда? — монотонно продолжал Быстров.
Он повернулся к Разгоняеву и кивнул ему. Тони перекинули к столу, и он начал писать. Быстров, вышагивая по комнате, изредка заглядывал через плечо на его писанину. Вскоре тот закончил и протянул листы бумаги Быстрову, но тот отрицательно покачал головой и кивнул в сторону Разгоняева.
— Так, господин Тони, — начал Разгоняев, прочитав признание, — ты пишешь, что аспиранты, не желая прерывать свою работу над диссертацией, которая была не по достоинству оценена научным руководителем и которая пригрозила заявить о том, что они мошенники, а это грозило им лишиться научной карьеры во Франции, попросили тебя сильно испугать этого зарвавшегося научного руководителя. И ты решил, используя навыки бойца шокового батальона, — при этих словах Тони вздрогнул и обмяк, — хорошие навыки, это я могу сказать с уверенностью, решил отравленным дротиком поставить на место пошатнувшуюся карьеру молодых наивных аспирантов, которые ни сном ни духом даже не предполагали, за какую сложную тему они взялись!
— Да, это так и было! — отчаянно и уже без надежды проговорил африканец. — Они пригрозили мне, что мои надежды остаться работать во Франции не сбудутся, они приложат максимальные усилия во Франции, чтобы я стал нежелательным иностранцем.
— Ну, так взял бы на горло, и дело с концом! — задумчиво сказал Разгоняев. — Зачем же травить!
— Это как «на горло»? — недоумевающе спросил Тони, хотя слегка догадался о подразумеваемых действиях по этой русской идиоме.
— Встретил бы в темном переулке, наорал бы, пригрозил бы, и дело с концом! А ты подготовил акцию с устранением!
— Мне сказали, что она женщина высокого полета и так просто ничего не сделаешь, только силовая акция.
— А что же ты не написал это здесь? — Разгоняев показал на его писанину. — Это же важный момент! Это как понимать о высоком полете?
— Она из столицы, развитая и умная женщина, и, как вы говорите, на горло ее не взять, так мне сказали они.
— Так пиши об этом. Пиши все! — Разгоняев подтолкнул листы бумаги к африканцу. Тот снова принялся писать.
— Ладно, завершай тут все, — тихо сказал Быстров, — а завтра у меня в кабинете закончим. Если все будет нормально здесь, то без него! — он кивнул в сторону Тони.
— Слушаюсь, товарищ полковник!
На следующий день с утра Разгоняев с довольным выражением лица входил в кабинет Павла Семеновича.
— Все, захоботали негра! — с порога сказал Разгоняев.
— Ну, зачем же употреблять такие некрасивые слова. Мы же не куклуксклановцы! Подписку дал?
— И еще как, со свистом, на двух языках, русском и французском! — Разгоняев протянул Быстрову раскрытую папку.
— А что по поводу стажеров?
— Здесь глухо. Они не посвящали его в свои дела.
— Давайте пригласим Дору Георгиевну, и пусть она посмотрит!
— Она уже вышла?
— Вчера еще. Немного потряхивает ее от остаточного действия яда, а так все в норме. Смеется, такой дротик могла получить в десяти странах Африки и Южной Америки, где бывала, а получила в глубинке России. Это как идиотская шутка!
Они поднялись в кабинет, который занимала Дора Георгиевна, и та, прочитав все документы, слабо улыбнулась и спросила, доставая лист с вербовочным документом:
— Так это что, мне теперь в Париже со своим убийцей работать? Кого только у меня не перебывало на связи, но киллера не было.
— Что такое киллер? — озабоченно спросил Разгоняев, повторяя беззвучно, про себя, новое звучное слово.
— Это так на западе, с подачи киношных деятелей и замысловатых журналистов начали называть наемных убийц, у англичан глагол kill означает «прекратить существование как одушевленных, так и неодушевленных объектов», например, to kill an article — «зарезать статью», to kill, а plan — «загубить план», производное слово killer получило значение «наемный убийца людей». Это слово входит в обиход и систему общения людей. Скоро придет и сюда, к нам в СССР.
— Вряд ли, у нас есть более полнозвучные названия: древнерусское «душегуб» и более современное «мокрушник», например, или «убивец».
— Может быть! Посмотрим! — она еще раз перечитала и задумчиво посмотрела на Быстрова. — Так что, отдаете его нам в ПГУ?
— Пусть пока поработает здесь на нас, оботрется, а когда закончит и защититься, тут уж мы ему поможем, вот тогда и забирайте.
— Хорошо. Оформим этот факт будущей передачи приказом по управлению, так он никуда не вылетит. Сейчас он где?
— Переночевал на «кукушке» и утром поехал в университет. Напоили его кофе с булочкой. Интересный парень.
Дора Георгиевна улыбнулась, закрыла папку и протянула ее Разгоняеву.
— Ладно, развивайте отношения со своим агентом, ну а мы вернемся к нашим делам.
