Коля посмотрел вслед стажерам и поехал к зданию «КБхимпром». Позвонил Виктору Ефимовичу, извинившись, что затянул со звонком. Тот обматерил его про себя, он извелся за эти дни, которые провел в муках, в ожидании звонка, ругая себя, что сразу не согласился, а оттянул вопрос, как это вошло у него в привычку, как по работе в «КБхимпром», так и в делах купли-продажи, здесь и в Москве.
Наклонившись к зеркальцу, которое стояло у него на нижней полке в шкафчике, поковырял в зубе, цикнул и сказал в трубку холодным и злым тоном.
— Давай, жди меня, я сейчас подойду на проходную!
Федоров подхватил бумаги со стола, крикнул заместительнице, что ненадолго выйдет в цех, и побежал к проходной.
— И чего с тобой было? — спросил он, выходя за турникет.
— Выскочил из котельной в одной майке, вот меня и прохватило! С температурой валялся. Только вчера вышел на работу, сменщик меня убить был готов, хотел поехать в деревню копать картошку, а тут я со своей болезнью. Но ничего, я разрулил.
— Ладно, что там с магом? — прервал Колю Виктор Ефимович.
— А что вы решили? Магнитофон уже в Москве. Продавцы хотят встретиться.
Виктор Ефимович сделал паузу, примеряясь и оглядывая Немецкого, а тот продолжил, нагловато улыбаясь:
— Вчера, когда французы, как обычно, пришли к закрытию бани, между нами произошел серьезный разговор и инструкции были даны весьма жесткие. Им надо увидеться с вами, и вы должны в лицо подтвердить, что покупаете аппарат!
Виктор Ефимович вывел его на улицу и зашептал.
— Я еще не все деньги подготовил! Да и зачем эти встречи! Я тебе говорю, что точно покупаю! По той цене, что ты обозначил! Если начнете мухлевать с ценой, я откажусь! Так и скажи им!
— Они хотят удостовериться, что вы точно покупаете, услышать это от вас. Если вы подтвердите это им лично, они отправят меня в Москву, и я его привезу.
Виктор Ефимович при этих словах замотал головой и, поджимая губы, зашептал:
— Зачем мне нужны предварительные встречи, вы приносите магнитофон, а я плачу деньги, и все! — Он замолчал, прикидывая, возможен ли вариант встречи. Вроде бы ничего такого, забегут люди, скажем пару слов, только и всего, однако слабое внутреннее чувство опасности предстоящей сделки заставило его хоть и вяло, но продолжать упираться.
— Коль, эти усложнения мне не нужны. Не хочу я, да и не могу по служебному положению встречаться с иностранцами. Если узнают здесь, на работе, мне будет хана! Вот так!
Немецкий помолчал, прикидывая в уме аргументы, которые развеяли бы сомнения Виктора Ефимовича, но так и не нашел.
— Ну, ладно, нет значит нет! Я пойду! — И он, правильно все рассчитав, повернулся спиной и уже было двинулся, но услышал голос Виктора Ефимовича:
— Да погоди ты! Я же не отказываюсь купить, вот только эта предварительная встреча не нравится мне. Ну, я понимаю, когда они привезут товар и будут получать деньги, это законно, их право. Я пойду на это, несмотря на наши инструкции. А сейчас зачем? Скажи, я беру, и все!
— Нет-нет, Виктор Ефимович, мои слова для них — это мои слова, а когда они вас увидят, получат подтверждение, это другое дело. Сумма немаленькая. Да и перевозка аппарата из Москвы должна быть гарантирована. Они должны быть уверены, что сделка состоится. Если откажетесь, я его там поставлю на комиссию или на толкучке сдам, а может, здесь кому еще предложу.
Эти последние слова прозвучали для Виктора Ефимовича как сигнал к принятию решения. Не хватало еще, чтобы здесь, в городе, купили по такой выгодной цене этот роскошный магнитофон.
— Коля, не надо пока ничего делать! Когда ты хотел бы прийти с ними?
— Давайте прямо сегодня. Вечером, после работы.
— Вот что, Коля! Принципиально я готов встретиться, чтобы сказать, как ты говоришь, о своем желании приобрести этот магнитофон. Можно даже в городе увидеться, но я не хочу, там меня почти везде знают, еще нарвусь на знакомых.
— Правильно!
— Ага, ты еще будешь меня учить! Что правильно, а что неправильно!
— Все, все, молчу, молчу! — успокаивающе затараторил Коля.
— Давай так мы сделаем. — Виктор Ефимович, сам того не сознавая, уже все решил, несмотря ни на что, заиметь этот магнитофон. — Действительно, не будем тянуть кота за яйца, сегодня пусть и забегут. Жена с дочерью будут вечером в музыкальной школе до девяти, поэтому давай в половине восьмого! — Виктор Ефимович внутренне уже ликовал, услышав, что магнитофон реально существует и лежит в Москве, на душе образовалась теплая волна от предвкушения обладания единственным аппаратом не только на весь город, но, может, даже и на всю Москву. Уж больно велик был соблазн, тем более на таких условиях.
— Отлично. Значит, полвосьмого! До встречи! — Немецкий, прощаясь, махнул рукой и пошел вниз по ступенькам проходной.
Поднаторев в своей новой профессии фарцовщика, Коля понял, что психологически точно рассчитал длительную паузу перед решительным уходом, и сейчас хорошо видел, как плотно и увесисто сел на крючок этот его особый клиент.
