— Не совсем так, — он потушил сигарету, заглянул в полупустую пачку, вздохнул и продолжил, — вы сможете получить мою вербовку как агента, документированную и протоколируемую по всем формальным правилам. Я ухожу с прибором, вы нейтрализуете моих помощников, у вас появляется значительный источник в SDECE. От меня в НATO получают подтверждение в виде материального прибора. Ваши ставки на переговорах растут, и Варшавский блок получает подписанный договор ОСВ-2.
— Это интересно, однако требует согласования и получения необходимых полномочий для меня. — Каштан медленно произнесла эти слова, напряженно обдумывая сложившуюся ситуацию. Этот полковник, как в воду глядел, повторял всю ту конструкцию, которая была задумана ею. Полномочиями она обладала, консультации в это время, а уже была глухая ночь, она могла получить, если только звонить напрямую «Ивану Грозному». Она знала, что он добился того, что ему на дачу поставили «кремлевку» и его можно было найти в любое время суток. — Делаем перерыв, попрошу принести вам еду и сигареты, а я скоро вернусь. Да, вот еще такой вопрос!
Француз поднял голову, улыбнулся ей, покачал головой и сказал то, что она меньше всего ожидала:
— Хотите услышать от меня, почему легко иду на вербовку?
Этот французский шпион словно угадывал ее мысли, она хотела спросить его именно об этом, но в другой форме.
— Отвечаю вам чистосердечно. Это задание — мое последнее задание, я ухожу из разведки. Удачное завершение с вашей помощью принесет мне многое. Потом, после выхода на пенсию, какое-то время буду вам полезен, постепенно надобность во мне отпадет, и я стану совсем свободен.
Дора Георгиевна кивнула в знак того, что хорошо поняла его, встала, подошла к двери, постучала и вышла. Вернувшись в приемную, она прошла в ТО для срочной связи с Москвой. Было только пять часов утра.
К полудню шифровальщик принес ответ из Инстанции. Сербин и помощник Ю. В. Андропова положительно оценили ее действия с резидентом французской SDECE и давали «добро» на дальнейшее продолжение операции, отдельно шла санкция на проведение действий по вербовке, а затем продолжить работу с ним в ФРГ, после окончания операции «Тор».
Каштан вздохнула с облегчением, когда получила этот приказ, достала фотоаппарат, сделала снимок. Себе она могла признаться, что в самом начале операции какое-то время сомневалась в истинности задач, поставленных перед ней, но теперь все установилось, и никаких колебаний в действиях не было. Она вспомнила про подмигивание Сербина, и теперь стало ясно, что это был как бы условный знак, означающий: верь всей этой мистификации, но не забывай, что это такое на самом деле.
Проведя заключительный этап операции в Берлине, она вылетела военным транспортным самолетом в Москву и уже вечером докладывала на Старой площади.
Закончив свой отчет и ожидая в приемной решения, которое принимали в кабинете Сербин и помощник, она почувствовала неимоверную усталость, внезапно навалившуюся на нее. Тряхнув головой, она подошла к секретарю и попросила еще чашку кофе. Женщина-секретарь, окинув ее опытным взглядом, предложила сходить в буфет и там перекусить, а в случае вызова за ней подойдут. Дора Георгиевна отказалась, боясь потерять нить последовательности своих действий, которая держала ее в состоянии напряжения, такое было с ней несколько лет назад, когда элементарное отвлечение и потеря той самой нити привели к провалу операции, после которой она с трудом смогла отчитаться перед Центром.
Выпив чашку кофе, она снова присела. Минут через пять секретарша показала ей глазами на дверь.
— Вот что, Дора Георгиевна, — начал Сербин, оглянувшись на помощника, который кивнул, подтверждая, — это неплохо, благодаря нашим предостережениям немецкая служба сработала хорошо, ваше последующее вступление в игру позволило провести до конца нашу линию. За это вам будет вынесена благодарность с занесением в личное дело.
Помощник встал после этих слов и пожал ей руку.
— Откуда у немцев такая возможность по линии «Х»? — Каштан взяла в руки материалы и вопросительно посмотрела на помощника.
— Не имею права говорить, но вам все же немного выдам, — он поправил галстук и воротник рубашки, потом расстегнул верхнюю пуговицу. В Москве осень была удивительно теплая. — В ФРГ была создана организация «Ко-Ко», «Группа коммерческой координации», которую учредил генерал Штази Х. Фрук и которая напрямую подчинялась Э. Мильке, министру госбезопасности ГДР, вместе с руководством Главного разведывательного управления Штази. Руководил «Ко-Ко» Шальк-Голодновский. Вот как лихо работают немецкие ребята из нашего лагеря.
Помощник хоть и не имел права сообщать эти сведения Каштан, а тем более об их более глобальных делах, однако был благодарен случаю за тот вопрос, который она задала.
Эта и более подробная информация должна была быть в перспективном плане, как они решили в руководстве судьбу полковника Каштан, после завершения операции «Тор», донесена ей позже, а сейчас он показывал ей только верхушку айсберга. Он был доволен, как планировалась дальнейшая судьба этой супершпионки.
