Открыв дверь кабинета и сам не сознавая того, пошел по коридору в сторону особого отдела, через несколько КПП, где предъявлял свой пропуск высшего доступа. Вдруг до него дошло, что не в ту сторону идет, теперь он под защитой москвичей! Не доходя нескольких метров до страшной двери особого отдела, Виктор Ефимович свернул в сторону и вошел в лифт. Там он поднялся на четвертый этаж, прошел тамбур с охранником в сборочный цех.
Вдоль длинных столов, за которыми сидели мужчины и женщины, которые проделывали изо дня в день одну и ту же операцию, он добрался до кабинета начальника цеха, пожал руку и сказал:
— Просматривал в пятницу данные моих учетчиков по вашему цеху, так они выявили две нулевые операции, которые мы изымаем из реестра операций. Мое распоряжение получите сегодня.
Начальник сборочного цеха словно оцепенел, слушая Виктора Ефимовича, мало того, что сказанное им вносило очередное понижение заработной платы его людям, так еще и то, что сам начальник отдела пришел в цех к нему, чтобы сообщить эту неприятную новость. Все это привело его в полное замешательство. Никогда не было такого, а если случилось, значит, есть что-то более существенное, то, чего он не знает, но оно есть, и это грозит большими бедами, чем то, что прозвучало в коротком высказывании начальника отдела труда и заработной платы.
— Скажите, Виктор Ефимович, это что, только начало или на этом все закончится для нас? Вы же сами поймите, новое задание, да еще в такие короткие сроки, да еще с массой переделок, которые каждый день приносят разработчики, а перестройка всего процесса, когда сборщики курят в курилке полдня, а потом начинают все сызнова, с чистого листа. Это будет внесено в расчеты или это так, производственная необходимость? Люди-то как? У меня уже уволились две сборщицы и один сборщик, где я буду набирать новых, если попасть сюда могут только после доскональной проверки в особом отделе, а они там не торопятся, они на окладе, а мои сборщики сдельщики. Это как решить?
Виктор Ефимович сразу же ухватился за эту мысль и коротко сказал начальнику:
— Пишите докладную на необоснованную задержку при приеме на работу, а копию в секретариат. И не тяните с этим, а прямо сейчас.
Виктор Ефимович вышел в цех, чувствуя на себе взгляды сборщиков. Завернул в отдел военной приемки, постоял там, приглядываясь к военпредам, которые ставили на испытательные стенды готовые блоки, снимали данные, вносили их в сопроводиловки и аккуратно ставили в армейские зеленые деревянные ящики, те же, которые не прошли приемку, — складировались в углу на столиках. Виктор Ефимович прикинул в уме, и получалось, что выбраковка была почти вполовину от всего объема. Военпреды искоса поглядывали на него, потом, вероятно, старший подошел, сказал ему и выразительно показал на дверь, на что он пожал плечами и вышел из лаборатории. Начальник цеха уже стоял с листами бумаги, которые протянул Виктору Ефимовичу, тот внимательно прочитал текст, хмыкнул, покрутил головой и сказал:
— Ладно, давайте так повернем! Несите в секретариат.
Попрощавшись, он теперь уже ясно видел, как осуществляется план дестабилизации.
Накануне у него состоялся неприятный разговор с заместителем директора по науке, который совершенно четко и ясно дал ему понять, что работа его отдела труда и заработной платы вызывает беспокойство.
Доктор физико-математических наук, дважды лауреат Государственных премий, он понимал ситуацию, в которую попал после неожиданно свалившегося на них задания ВПК по крылатой ракете. Мало того, что было трудно выполнить в те сроки, которые были установлены, так еще и внутренние проблемы начали возникать на ровном месте.
Система оплаты труда всех групп проектировщиков, технологов, конструкторов, сборщиков, сформированных на эту цель, получалась если не совсем мрачной, то, можно легче сказать, неперспективной. Этот объем по новой номенклатуре, конечно, укладывался в рамки КБ, но создавать компромиссный снаряд с новыми «движками», напичканный по новейшей цифровой технологии «чипами» и «кристаллами», частично вывезенными из-за рубежа, частично комплектующимися из Зеленогорска, как считал зам. директора по науке, — совершенно новое направление в развитии КБ.
Специфика самого изделия позволяла Виктору Ефимовичу активно продвигать план, предложенный стажерами-аспирантами, но заместителей по науке и по материально-техническому снабжению еще надо было убедить в правомерности всех проводимых им мероприятий и только потом обрушить все на генерального директора.
Первое начисление заработной платы всем занятым на разработке и производстве после приведения в действие плана привело к серьезным конфликтам, профсоюз заявил категорический протест, а на планерке руководства КБ Виктор Ефимович получил первое предупреждение, и теперь, после усиления действия плана по дестабилизации, собираются новые громы и молнии на его отдел.
