— Нет, это невозможно! — сказал директор, раздраженно отодвигая от себя бумаги. — Нельзя же так формально подходить к каждому распоряжению, пришлют приказ вставить каждому сборщику кольцо в нос, а испытателям — сережку в ухо, так мы что, должны колоть носы и уши. А какой процент брака пошел, почему вы не подготовили мне в этом аспекте данные? Я-то знаю это по сводкам из других отделов и докладным от военных приемщиков, они уже подготовили сводный рапорт в министерство обороны и ждут повода отправить, вот повод и наступает.
Открылась дверь кабинета и вошла секретарь директора. Все повернулись в ее сторону.
— Тут предупредили, что сейчас будет звонок по «вертушке» из Отдела оборонной промышленности ЦК КПСС! — сказала та бесстрастным голосом.
Директор подскочил на месте, потом сел и уставился на телефон ВЧ связи. Секретарша вышла, а все молча и напряженно ждали, пока не раздались резкие трели вызова.
— Здравствуйте, товарищ Сербин! — после того как вслушался в голос, понял и узнал собеседника директор.
Все в кабинете напряженно застыли, глядя на директора, который, слушая начальника отдела оборонки, постепенно наливался краской.
— Иван Дмитриевич, мы как раз сейчас проводим экстренное совещание по этому вопросу!
И снова директор сидел и молча слушал, что ему говорит высокое начальство из Москвы, потом осторожно проговорил в трубку:
— Да, сегодня же подготовим письмо. Мотивированное! Для принятия необходимых мер.
Директор закончил переговоры, положил телефон и несколько минут сидел, приводя в порядок мысли.
— Ну, вот, действительно, надо подготовить мотивированное письмо! После получения ответного одобрения сделать полную инвентаризацию технологических и конструкторских листов, внести все исправления, переделки, испытательные и лабораторные циклы, ну, в общем, все по этому изделию! — директор перевел взгляд на Виктора Ефимовича: — Надо на базе ОТЗ создать комиссию под моим приказом. Провести расчеты и уже готовые результаты передать в Москву на утверждение.
— А что же особый отдел? Они будут бить копытами и не выпустят все секретные разработки из отделов! — подал голос профсоюзник.
— Введем их представителя для наблюдения и контроля, а также инженера-организатора секретной переписки и архивации. Сейчас буду этот вопрос решать, а Виктор Ефимович через час принесет мне список членов комиссии и предполагаемый текст письма. Все, товарищи, начинаем работу! — Директор встал, а за ним все. — К шести вечера все ко мне на контрольное совещание.
Через несколько дней Дора Георгиевна получила долгожданное подтверждение, что план, предложенный стажерами-аспирантами, на предприятии у Виктора Ефимовича, в его умелых руках опытного учетчика, расчетчика и протоколиста, дает положительные результаты. С информацией для Сербина она вышла только после того, как у нее на руках лежала копия приказа по КБ о проведении детальной инвентаризации конструкторских планов и чертежей, перерасчета всех технологических операций по монтажно-сборочным листам и составления нового реестра оплаты разработчикам, конструкторам, металлистам, сборщикам и отладчикам по изделию «Болид».
Завотделом И. Д. Сербин хмыкнул себе под нос, читая эту шифрограмму, и через замзавотделом запросил официальную информацию по КБ. Вскоре перед ним лежали две стопки бумаг: с одной стороны — материалы группы Каштан, а с другой стороны — производственные отчеты о положении дел с изделием «Болид». Отдельно он положил запрос на разрешение пересмотреть положение, сложившееся с оплатой труда, которое пришло из Совмина, где они присоединяются к просьбе из КБ пересмотреть тарифы и коэффициенты по оплате труда в производственном цикле.
Еще через час к нему на стол легла докладная из КГБ по линии третьего управления. Они ставили в известность и запрашивали мнение отдела ЦК КПСС оборонных предприятий о проведении незапланированных мероприятий по обеспечению стабильной работы по изделию «Болид» в Краевом «КБхимпром». Выражали свою озабоченность тем, что в отделе труда и заработной платы, где создана квалификационная комиссия, концентрируются все чертежи, схемы, технологические и сборочные листы по всему объему, и они по инструкции не могут дать свое разрешение на такие действия. Однако, учитывая сложившуюся обстановку на предприятии и получив санкции от ЦК КПСС, могут в порядке исключения предоставить свое согласие на работу комиссии с совсекретными материалами. Учитывая остроту момента, они просят письменно в самое короткое время дать положительный ответ.
«Вот и началось! Они страхуются, прикрываются! — подумал завотделом, отодвигая от себя все бумаги и откидываясь на спинку кресла. — Наш полковник уже застолбила эту операцию. Теперь завершение операции «Тор» полностью в руках у Каштан. Сработает чисто концовку — быть ей генералом!»
