Генерал, выделив ей кабинет своего заместителя, слегка перестарался. «Мог бы предложить что-нибудь попроще! Так нет же, преувеличенное значение моему приезду показывает! — продолжая оценивать последние действия уже в автомобиле. — Генерал играет задолбанного, отупевшего от службы, уставшего старика, этот матерый чекист! Хитрован! С пудовыми кулаками! Все смог распределить, разгладить так, чтобы в стороне остаться. Ну что же, все правильно делает, на рожон не лезет, а так, аккуратненько за локоть ведет в нужном ему направлении. Но Быстров! — она остановилась в своих размышлениях. — Этот каэровец в теме, на ходу подметки рвет! Слегка ранимый при нестандартной ситуации, но уж очень сосредоточенный. Живет без улыбки на лице, в напряжении, глаза выдают постоянно работающий ум. Словно прокручивает в себе все сценарии мира. С ним надо держать ушки на макушке и глаза открытыми всегда!»
Каштан показала водителю талон с названием гостиницы, где был забронирован номер, и они, круто развернувшись, поехали. Путь оказался коротким, и уже через несколько минут, заполнив анкету приезжего, Дора Георгиевна вошла в номер. Присев за стол и сделав записи по сегодняшним событиям в своем блокнотике, она вышла к машине, которая дожидалась у входа, и, отметив время в путевом листе, отпустила ее.
Гостиница располагалась почти напротив Краевого комитета КПСС, через площадь, у памятника В. И. Ленину на одноименной площади. Издали бросались в глаза огромные дубовые входные двери, пожалуй, значительно больше, чем двери Управления Краевого КГБ. Подумалось, что традиции сталинской помпезности и разрисованного величия еще долго будут портить глаза не одному поколению.
Ей надо было попасть туда, и дело было нескольких минут, если перейти площадь напрямую к этим монументальным дверям, однако она двинулась в противоположном направлении, как потом оказалось, в сторону Центрального рынка и нового, только что открывшегося магазина «Электроника».
Наблюдение за собой она отметила еще от входа в гостиницу, когда отпускала водителя. Через две машины стояла серая, слегка запыленная старая с виду «Волга». Номера были вставлены в специальную стальную рамку для периодической замены номера гознака во время наблюдения, передний даже слегка небрежно край не до конца дошел, и зияла небольшая щель.
Дора Георгиевна, прикидывая для себя вариант того, что на этой оперативной машине наблюдения вполне могут «пасти» кого-то другого, проверила и убедилась, что «ноги» приставили к ней. Наблюдение велось чисто, без огрехов, и тогда, чтобы оторваться, она и свернула на Центральный рынок. Уйдя от наблюдения местной «семерки», она вскоре уже подходила сбоку, со стороны Театра оперы и балета, к зданию Крайкома КПСС.
С трудом приоткрыла массивную дверь и протиснулась внутрь. Там был полумрак и стояла прохлада, милиционер на посту при входе сделал шаг навстречу:
— Прошу ваши документы.
Она небрежно открыла сумку и достала партийный билет. Милиционер вдумчиво прочитал все, от корки до корки, вернул, козырнул и пропустил ее в вестибюль. Она прошла к лифту, поднялась на четвертый этаж и сразу, не пройдя и десяти шагов, очутилась у двери с табличкой «Второй секретарь Краевого комитета КПСС товарищ Предыбайло Тарас Максимович».
Распахнув дверь, она вошла в приемную.
— Тарас Максимович у себя?
— Здравствуйте, — не вставая, поприветствовала секретарь, — представьтесь, пожалуйста.
— Доложите товарищу Предыбайло, что здесь Каштан Дора Георгиевна. Секретарша подняла трубку и тихим, вкрадчивым голосом проворковала: — Тарас Максимович, тут к вам Каштан Дора Георгиевна, — прижав пухлыми пальчиками микрофон телефона, она подняла голову и спросила: — Он спрашивает, а кто вы?
— Скажите, товарищ Каштан от товарища Сербина.
Не успела секретарша произнести эти слова в трубку, как распахнулась дверь кабинета и выбежал сам товарищ Предыбайло, который оказался низеньким, с брюшком, лысоватым мужчиной неопределенного возраста, глаза навыкате были какого-то красноватого оттенка, и смотрел он очень нехорошо, враждебно.
— Товарищ Каштан, прошу принять от меня сердечные извинения, я сразу не понял, да и не ждал вас сегодня, очень досадно получилось, прошу вас, проходите, пожалуйста, ко мне.
Он распахнул двери кабинета, пропуская Дору Георгиевну вперед, а сам, семеня ножками, заспешил следом. Из кабинета он почти в шею вытолкал грузного мужчину, в больших роговых очках, в костюме и при галстуке, суетливо усадил Каштан за приставной столик, а сам сел напротив.
— Дорогая Дора Георгиевна, мне сообщили о вашем приезде, и я с нетерпением жду вас. Там! — он поднял указательный палец к потолку. — Предупредили, чтобы я оказывал вам полное содействие по всем вопросам. А самому не влезать никуда! — он угодливо засмеялся и остановился выжидающе.
