Основными покупателями на толкучке у Бранденбургских ворот были многочисленные туристы. Особо выделялись иностранцы – из Америки, Японии, они гребли много товара и без разбора, не торгуясь. Чуть похуже себя вели французы и немцы. Многочисленные уже тогда русские туристы ничего не покупали, а поставляли все с клеймом а-ля рюс – для этого они, собственно, и приезжали. Товар скупался здесь по бросовым ценам постоянно торгующими на этом рынке. Вот такими купи-продавцами мы буквально на следующий же день и стали…
Лоретта оказалась в этих сферах и в нашем гешефте неоценима. Она научила нас с Германом всему, и благодаря ей мы начали зарабатывать сразу и немало. Она знала, когда и куда приходят автобусы из Москвы и Питера, знала почти всех шоферов и самых активных поставщиков. По ее совету мы перехватывали эти автобусы еще у Рейхстага – первая остановка автобусов в Берлине – и снимали «сливки». Среди постоянных челноков были любители, толком не знавшие цену товара, который мы скупали у них задешево. Лоретта нас научила не связываться с розничной распродажей, а сбывать все у Бранденбургских ворот оптом тем, кто там постоянно торгует, наваривая помалу, но часто. То, что оставалось, Герман продавал в розницу – и довольно успешно. И еще. Остаток товара мы скупали у тех, кто не хотел с нами торговаться у Рейхстага, и позже сами сбывали у ворот. Дело пошло резво. Первый же день меня настолько приятно удивил, что мне подумалось: а может, это и есть настоящая жизнь?
Лоретта имела отменное чутье, и то, что она нам советовала покупать, уходило моментально. Следующий день прошел с еще большим успехом – автобусов было так много, что мы не поспевали за событиями. Герман уже обзавелся раскладушкой и с нее торговал в розницу остатками. Весь день мы, забыв о еде, были на ногах, зато с деньгами. Деньги на второй день хлынули потоком, и Лоретта предложила нам отметить успех в ресторане, где она поразила нас не только знанием языка, но и подробностей германской кухни. Мы никогда не спрашивали, откуда у нее такие познания, да она и сама помалкивала.
Естественно, праздник продолжился дома – меня познакомили с женщиной по имени Анюта и помощником Лабецкого – прапором Санчой. Тогда впервые этот экс-военный предложил подумать о водке из гарнизонных лабазов – не с целью питья, а на предмет ее продажи. Немного позже мы к этому разговору вернулись. Дела стали развиваться стремительно, и о нас заговорила вначале вся русская диаспора торгашей, а затем и остальные. Наш авторитет среди торговцев рос пропорционально нашим успехам, а они были таковыми, что мы напрочь забыли о своих бедах и проблемах.
Деньги прибывали, головы кружились, и будущее засверкало блестящими возможностями. Мы заводили новые знакомства, у нас зрели новые планы, и мы открывали совсем новый для нас мир – мир «нелегалов» (не путать с нелегалами по линии спецслужб) в Берлине, который неожиданно для нас оказался необъятным. Моя записная книжка ежедневно пополнялась новыми телефонами и адресами «серьезных» русских эмигрантов и блат-малин. Народ там был удивительно разношерстный – от откровенных уголовников до вполне интеллигентных людей, которых объединял статус «нелегалов» и ежедневный поиск денег. Но пока Лоретта была с нами, нас не интересовали ни те, ни другие.
Дома этот ангел нам стирал, готовил еду, убирал квартиру. Мы ограничили себя в алкоголе, чаще появлялись на улицах, в кафе и парках. У нас установились такие теплые отношения, которых невозможно было представить в прошлой жизни. Мы стали покупать себе одежду, дорогой парфюм. Мы принялись делать своим дамам сердца подарки, а наши друзья взяли за правило передавать деньги с оказией семьям в Москву. Наш бизнес становился на ноги, и мы превращались во вполне респектабельных и солидных граждан новой отчизны – Германии.
Теперь я проживал не в хайме для азюлянтов, а в двухэтажном доме-коттедже со своими верными друзьями.
Дом теплый, светлый, постели чистые и мягкие, службы работают, рожки газовой плиты горят голубым огнем, рядом воинская часть с вернейшим другом Лабецким и его товарищем Санчо в чине прапорщика. Они каждый вечер приходили к нам в гости. Здесь пилась водочка, хрустели немецкие огурчики, а в духовке томились подкопченные свиные ребрышки с печеной картошкой.
Помнится, мы тогда здорово нагрузились «Столичной», и я подсел к подполковнику, изображая, что в дымину пьян.
– Генерал, скажи-ка мне на ухо: все, что было секретное или суперсекретное, наши успели вывезти, когда панически бежали назад, в Россию?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, всякие там крылатые ракеты или ядерные запалы для ограниченной войны на европейском ТВД – театре военных действий?
– По-моему, всё вывезли… Но была какая-то темная история с некими портативными зарядами…
Я насторожился.
– Ну и?…
– Испарились эти портативные заряды. Но самое печальное – исчез старший офицер Хабибуллин, в ведении которого они находились. Под семью замками сейфовыми.
– Как исчез?
