Эта цитата интересна не только как приманка для населения Крыма, но и чтобы показать эфемерность гособразования УССР. С одной стороны, Республика была малиной для пропаганды украинских националистов, а, с другой стороны, подавляющее большинство нормальных людей жили как в РСФСР и ощущали себя гражданами единого Советского Союза.
Вопрос о введении украинского языка на полуострове был поставлен крымскими властями через полгода после вхождения Крыма в состав УССР. 13 сентября 1954 г. в письме в адрес ЦК КП Украины, утверждённом постановлением бюро обкома, говорилось: «В связи с передачей Крымской области в состав Украинской ССР, Крымский обком КП Украины считает необходимым ввести в 1955–1956 учебном году изучение украинского языка и литературы в школах Крымской области».
Задержка в год с введением украинского языка объяснялась тем, что в области не было необходимого количества педагогов, которые бы его знали. Так, из 2193 учителей начальных классов только 94 владели мовой. Но и они не имели опыта преподавания этого предмета. А всего надо было подготовить 1500 преподавателей для II–IV классов на краткосрочных курсах, обеспечить учебниками 320 семилетних и 140 средних школ.
Кроме того, в каждую семилетнюю школу необходимо было направить одного преподавателя украинского языка, а в среднюю – двух, всего – 600. Они, кстати, должны были вести занятия в школах рабочей и сельской молодежи.
Введение в Крыму украинского языка нравилось не всем, в связи с чем в докладе обкома отмечалось: «Нам не надо недооценивать фактов неправильного понимания перехода Крыма в состав УССР, фактов, нездоровых или болезненных настроений и высказываний.
Некоторые наши работники ошибочно расценивают мероприятия по ознакомлению с украинским языком и изучением его в школах, как украинизацию. Таким товарищам необходимо разъяснить, что эти меры ничего общего с украинизацией не имеют»[298].
В начале 1960-х гг. резко сократилось количество школ, где обучение велось на украинском языке. В 1966–1967 учебном году и было всего три школы-интерната – Джанкойская 8-летняя на 210 учащихся, Симферопольская средняя – на 308 и Гвардейская 8-летняя на 175.
Через год украинскую школу в Джанкое ликвидировали, а в 1970–1971 учебном году осталась только одна такая в Симферополе, в которой обучалось 412 учащихся. В следующем году в ней уже не набирался первый класс, не планировался и IX–X.
Подчинение крымских гражданских организаций Украине шло медленно и так и не прошло до конца. Вот несколько примеров:
«В 1954 г. передача полуострова другой республике стала возможной. Крым переходил в подчинение Киеву так же относительно, как подчинялась киевскому субцентру власти вся Украина. Это можно проиллюстрировать на примере крымских научных учреждений. Когда АН УССР в 1954 г. поинтересовалась в президиуме АН СССР, какие учреждения переходят в её распоряжение, то оказалось, что почти вся материальная база науки оставалась в ведении Москвы. Лишь в 1961 г. АН УССР получила Севастопольскую биологическую станцию, впоследствии преобразованную в Институт южных морей им. В. Ковалевского, а также Морской гидрофизический институт. Научные объекты мирового значения, в частности, Никитский ботанический сад и Крымская астрономическая обсерватория, оставались в распоряжении Москвы до 1991 г.»[299].
Десятки, если не сотни малых и средних промышленных предприятий Крыма получили новых хозяев. Но все заводы-гиганты (по крымским меркам) – Севморзавод, судоремонтный завод № 13 в Севастополе, феодосийский завод «Море», Керченский судостроительный завод (с 1966 г. «Залив), завод «Гидроприбор» в Орджоникидзе и др. – остались в союзном подчинении. Большая китобойная флотилия, базировавшаяся в Севастополе, и далее по списку также остались в ведении Союза.
Статистики нет, но, по моим подсчётам, в Крыму УССР имела не более 25 % санаториев и домов отдыха. Все остальные курортные и туристические объекты, включая «Артек», остались в ведении союзных министерств и ведомств, а то и просто российских предприятий.
В 1960—1980-х гг. советская власть пусть вяло, но непрерывно вела украинизацию Крыма. Так, на государственную дотацию издавались книги на украинском языке. Ситуация была трагикомической. Книги Сименона, Дюма и т. д. на русском языке в книжных магазинах нельзя было найти днём с огнём, а на «чёрном рынке» за них платили четырёх- пятикратную стоимость. Зато те же издания на украинском или, скажем, на молдавском языках пылились на книжных полках магазинов по сильно сниженным ценам. Я сам видел, как бабуля с рынка покупала их, чтобы заворачивать кулечки с семечками.
Но вот явился капитализм, и всю украинскую литературу сдуло с полок магазинов и уличных ларьков Ялты, Алушты, Алупки, Севастополя и других крымских городов. Только в больших книжных магазинах оставались маленькие отделы с учебной, краеведческой и политической литературой на украинском языке.
В 1958 г. в Симферополе была построена гостиница «Украина», одноимённая гостиница была построена в 1962 г. и в Севастополе.