Понятно. Охотники за рабами. Скорее всего, из Витории. Это поселение ближайшее отсюда. Странные звери – лошади, а палки с дымом и громом – мушкеты. С белыми понятно, а вот с индейцами не очень. За сорок лет, что существует поселение Витория, ее жители хотя бы пару раз в этих местах, но побывали бы. И познакомили бы местных жителей и с лошадьми, и с огнестрельным оружием.
– Как давно вы живете на этой реке, Чумхол?
– Пятый год, Великий! Мое племя раньше жило в другой долине, в горах. Там тоже есть река, она впадает в эту. Женщины занимались выращиванием маниока, ямса, кукурузы, бобов, арахиса и картофеля. Лепили горшки, плели корзины, ткали полотно. Мужчины охотились и ловили рыбу. Жили мы большими семьями в длинных домах. Обменивались с бродячими племенами горцев. Мы им овощи, они нам шкуры и черный песок, из которого шаман делал с помощью огня пластины желтого цвета. Красивые, блестящие! Из такой пластины он вождю сделал широкую ленту, украшенную перьями и цветными камешками. Вождь ее на голове носил. Жили хорошо, даже не воевали ни с кем уже долго. Но потом началось странное. Вождь посылал воинов в места мены, но они приходили ни с чем, либо вообще не приходили. Сначала думали, что люди гор начали войну, но возвратившиеся воины приносили оружие и товары для мены, что находили брошенными в горах. На оружии крови не было! Тогда вождь сам пошел с несколькими самыми сильными воинами в горы. Вернулся один. Сказал, что там поселилось чудовище, которое взглядом отнимает волю у людей и уводит их в сторону Большой горы. Старейшины приняли решение уходить. Так мы оказались на этой реке. Деревня здесь еще раньше была, мы сюда на каноэ приплывали, меняться. Только нашли мы ее пустой. И несколько скелетов. Куда жители делись – не известно. Видно, враги напали, и люди ушли. Идти в лес мы не хотели, потому решили поселиться здесь. Поля были, даже урожай собрали, что осталось. Только место, наверное, проклятое. Кто раньше жил – пропали. Теперь пропали и мои соплеменники.
А я понял, что это белые поселенцы здесь побывали и прибрали жителей. В рабство, на плантации, сахарный тростник выращивать. По прошествии нескольких лет решил кто-то проверить эту местность еще разок на предмет изъятия даровой рабсилы. Организовал бандейру, собрал бандейрантов. И не прогадал: люди в разоренной когда-то деревне имелись. Плантации разрастаются, их надо обрабатывать, но рабочих мало. Вот и уходят в джунгли и горы банды охотников за рабами. Кстати, по-португальски «бандейра» означает всего лишь «экспедиция». Для этих людей поход за рабами – рутинная вылазка за добычей. И делают они ее рутинно, так, как привыкли: налететь, пострелять сопротивляющихся, а то и просто разбегающихся людей – жути нагнать. Остальных схватить и заставить на себя работать. Вот почему обычное слово одного языка трансформировалось в синоним зверства и грабежа во многих остальных. Бандейра – экспедиция – в банду, а бандейранты – в бандитов, налетчиков, грабителей и убийц.
Не вовремя эти налетчики тут нарисовались, ох, не вовремя! А, может, вовремя? Прошли бы мы мимо деревни раньше их, и получили проблемы в будущем: пытаемые индейцы не стали бы скрывать наше здесь присутствие. И у бандитов возникают вопросы. Появляются соглядатаи, идущие по нашим весьма четким следам и узнающие, за чем мы сюда приперлись. На обратном пути нас ждет сильная засада. Мы несем потери, но не только людские. Тайна Диамантины будет раскрыта. Золотоискателей же ни что не остановит, будь тут хоть сотня глазастых чудовищ. А мне это ни к чему. Не хочу никого обогащать раньше времени. Кстати, про чудовище. О нем индеец как – то вскользь упомянул.
– Про чудовище что знаешь?
– Его только вождь видел. Он один живым вернулся. Но вождя белые к столбу привязали, и я не знаю, жив ли он.
– А сколько белых напало, ты знаешь?
– Нет, я видел несколько людей и трех зверей.
– Жаль, но ладно. Сатемпо, распорядись накормить и дать одеяло. И вышли разведку. Основное оружие – луки. В бой не вступать, только наблюдать и докладывать.
Сатемпо прыгнул в лодку, за ним горохом посыпались его ближние воины. Лодка рванула вверх по реке, а я приказал пристать к берегу. Шатун быстро разослал пешие дозоры. Вверх и вниз по Риу-Доси. А я стал думать. То, что «экспедицию» необходимо уничтожить полностью, у меня отторжения не вызывало. Эти люди знали, на что шли, знали, что не все из таких походов возвращаются. Не виноватый я, что они оказались не в том месте и не в то время. Ничего личного, только дело…
На палубе моего баркаса собрались Шатун, Потап и Никита Малой. Двое последних в свое время руководили добычей изумрудов, знали процесс поиска камней и могли его грамотно организовать. Оставалось только добраться до места и показать, как эти камни выглядят. Но вот на пути выросла проблема, о которой должны знать все. И которую необходимо срочно решить. Коротко доложил о пойманном индейце и о нападении на его деревню охотников за рабами. Но особого беспокойства у своих командиров не заметил. Потап даже заулыбался.
