И не такой уж большой этот завал — подумаешь, несколько десятков кирпичей переложить. Не сговариваясь, Алеша и Юра стали складывать их к стене. Образовался довольно большой просвет. Посветили фонариком — да, коридор продолжается, других препятствий впереди пока не видно.
Оба легко перелезли через оставшиеся на полу обломки. Коридор оказался не слишком сырым, стены и потолок были выложены кирпичами, старинными, как и те, из которых сделана церковь.
— Похоже, строилось одновременно, — заметил Алеша, — значит, коридор XII века. А вести он мог, например, к Борисоглебскому монастырю. Или даже и к палатам князя. Здесь же, в Свирской слободе, стоял княжеский дворец. В любом случае это в сторону луга.
Юра кивнул.
— Только наш листочек с планом никак не раньше начала XIX века. Вряд ли в то время ход еще функционировал — ни монастыря, ни дворца давно не было, они к тому времени превратились в развалины. Куда же он нас выведет?
Они шли и шли.
— Ох, что-то долго идем. Надо же, какой длинный… Надо Вале позвонить, она ждет.
Алеша достал телефон, принялся нажимать на кнопки. Телефон здесь не работал.
В этот день, 28 октября 1812 года, император снова вошел в Смоленск. Путь от Москвы был нелегким. К недостатку еды добавился холод. Какой ужасный климат! Какой упорный народ! Приходилось признать, что поход не удался, необходимо перемирие.
Наполеон отправил письмо русскому царю Александру, но ответа не получил. Передохнуть на зимних квартирах не удалось. Смоленск для этого тоже никак не годился. Дня три-четыре на передышку — и дальше. Домой. При въезде в город его встретил какой-то русский поп, и больше никто. В ответ на представление мэра Жомини поп испуганно поклонился и протянул почему-то просфору. Странно. Что за знак? Велел генералу принять.
В этот день, 28 октября 1812 года, Адам Заславский радовался только одному: он успел. Отступление неизбежно. Император с основными силами Великой армии вот-вот войдет в Смоленск, а дальше… Дальше они все отправятся домой. Возможно — и вероятнее всего — с боями, но будут пробиваться домой. И хорошо. Зачем им эта холодная, неприветливая страна? Однако он, Адам Заславский, успел!
Рано утром он занялся переноской своих сокровищ в склеп. Сторож Иван с женой Матреной уже копошились в огороде, жгли какую-то ботву. Тонкий дымок поднимался над огородом, стлался над подернутым инеем, покрытым неплотным еще снежком полем… Адам глубоко вдохнул морозный воздух. Он решил переносить сокровища в склеп по частям, будет не так заметно. Конечно, замок тайника сторожу никогда не открыть, но все же следует быть осторожным.
Адам отобрал несколько самых дорогих и небольших по объему украшений, которые повезет с собой сразу. Остальное перенес, уложил в металлический ящик, заранее вделанный в стену склепа. Хорошо, что заказал большой тайник — только-только поместилось.
Посмотрел, подумал — и захлопнул дверцу. Теперь этот тайник он откроет не скоро. Или Кущинские откроют. А как передать в Польшу — он придумает. Там видно будет.
