Якуб отбросил в угол камень и, обессиленный, сел на ступеньку. Площадка была почти расчищена. Она оказалась очередным, верхним, помещением склепа, но где, в какой стороне выход, пока не прояснилось. «Нет, ничего не получится, — думал Ябуб. — Выхода не видно. Завалено все. Тут еще на целый день, а то и на два работы. Парень не выдержит. Да и я вряд ли выдержу. Без воды трудно». Спину у него ломило, плечи болели, перед глазами расплывались радужные круги. Так можно свалиться. А кто тогда вытащит парня? Надо сделать перерыв. И подумать.
Он спустился вниз. Андрей лежал с открытыми глазами. Он был в сознании. «Скоро найдем выход, — сказал ему Якуб. — Потерпи еще немного». Губы Андрея слабо зашевелились. «Пить», — расслышал Якуб. Воды не было. Что же делать? «Съешь кусочек булочки», — предложил он. «Не хочу», — прошелестело в ответ. Якуб откусил кусок батона, прожевал. Хотелось пить. А каково-то больному? Ведь у него жар, вода обязательно нужна… Думай, Якуб, думай. «Нет, наверх выбраться — сегодня нереально. Завалено на несколько метров. А что все-таки за этой стеной?» — он взглянул на поперечную стену коридора. Две такие стены огораживали коридор возле склепа. Одну они вчера продолбили и попали в склеп. В той стороне колодец с закисшей, отдающей плесенью водой — все равно такую воду пить нельзя, возвращаться бессмысленно. Надо обязательно идти вперед, искать выход. А куда ведет коридор дальше, что за второй стеной? Может, там коридор совсем короткий и приводит в какое-то помещение или просто на поверхность? Вдруг телефон, слабый свет которого в последние часы помогал Якубу, замигал совсем слабо и потух. Вероятно, разрядился. Это была полная катастрофа. В темноте будет много труднее таскать камни, искать вход. Андрей, возможно, не понимал происходящего; он опять погрузился в полусон, в частично бессознательное состояние.
Некоторое время Якуб сидел в полном отчаянии. «Нельзя сдаваться», — наконец сказал он себе. Встал, расправил плечи. Спина отозвалась болью. Он решил пробить небольшое отверстие — просто проверить, что там, за стеной. На ощупь нашел ломик. Начал долбить.
«Вернемся, может?» — впереди виднелся очередной поворот коридора. Фонарик дышал на ладан. «На обратном пути мобильниками можно светить, на это-то они годятся», — сказал Юра. Решили дойти до поворота и вернуться. Дома одеться теплее, предупредить Валю, раздобыть мощный фонарик и прийти сюда уже подготовленными. «Вот только до поворота дойдем — что за ним посмотрим», — предложил Юрий. Дошли до поворота. Сразу за поворотом коридор кончался. Он был перегорожен поперек кирпичной стеной, такой же, как стены по бокам коридора… Посветили фонариком лучше. Нет, не такой же! Стена была более позднего происхождения, другие кирпичи, да и уложены иначе — не так прочно, торопливо. Сверились с планом, начерченным на Машином листочке. Перегородка была обозначена черточкой, а потом какое-то помещение: два непонятных прямоугольника. И за другой черточкой продолжение коридора.
«Надо будет продолбить эту стенку, она не толстая, и кладка не плотная, — посмотреть, что там за ней. Вернемся после обеда с инструментами и продолбим», — сказал Алексей. В это время с другой стороны стены что-то бухнуло. Потом еще раз. Звуки раздавались из-за стены, будто кто-то стучал по ней, пытаясь пробить. Мужчины настороженно переглянись. «Эй!» — не слишком громко сказал Юрий. «Эй! Эй! Кто вы? Не уходите!» — ответил мужской голос с той стороны. «Кто там? Что вы делаете?» — спросил Алексей. «Алексей! — закричали оттуда. — Алексей, это ты?» — «Якуб! Якуб! Ты жив!? Как ты попал туда? Нам нечем долбить! Ты сможешь сам сюда выйти?» — «Да! У меня есть ломик!» — удары стали сильнее, участились. Отец Алексей упал на колени и молился, подняв голову к потолку, не утирая слезы. Юра, тоже потрясенный, молча стоял рядом.
