Затолкнул испорченный армяк в угол, вспомнил про кошель. Там лежали золотое колечко, не особо дорогое, и бусы с тяжелыми каменьями — видно, ему и приготовил барин расплатиться. Еще была бумага, пером исчерченная. Васька узнал на рисунке ключ к тайнику, что сам делал. А чертеж рядом — видно, обозначил нехристь, где сховал. Василий усмехнулся, дотянулся до иконы, спрятал листок внутрь. Вот и пригодился его собственный тайник, который прошлой зимой в иконе придумал сделать: он любил на досуге хитрые вещи мастерить.
Закрывая тайник, взглянул ненароком на икону. Перекрестился здоровой рукой. Богородица смотрела печально, строго. Скорбный был взгляд. Ничего не говорила, печалилась сильно да на младенца своего необыкновенного указывала дланью. И Васька посмотрел. Камень, который вроде забылся, пока домой добирался, от боли телесной незаметен стал, снова придавил сердце.
Тяжесть легла. «Так ведь это он первый убить мене хотел, нехристь он, церквы грабил», — прошептал Василий. И добавил неожиданно для себя: «Спаси его, Господь! Пред лицем твоим явиться мне во грехе убийства не дай».
Как сказал — легче стало. После этого Васька лег на лавку, прижал плечо (кровь все сочилась) и закрыл глаза. Вернувшаяся через час жена нашла его мертвым.
Такси довезло Елену Семеновну и Машу до церковных ворот. Расплатившись, они вошли во двор. Чтобы попасть к дому отца Алексея, двор следовало пересечь, пройдя мимо церкви. Дверь была распахнута. «Зайдем? Может, Алексей с Юрой здесь…» — предложила Маша. И они вошли. До вечерней службы оставался почти час. Прихожане только начинали собираться. Двое-трое выбирали свечи, еще одна женщина беседовала со служительницей церкви. Елена Семеновна оказалась в этой церкви впервые. Так сложилось, что она от религии далека была. Помещение производило сильное впечатление именно своей строгостью. В одном из приделов она увидела уходящую под купол узкую винтовую лестницу. Подошла поближе, хотела обойти кругом и — чуть не упала: плита у подножия лестницы была сдвинута. Маша тоже заинтересовалась. Вдвоем они заглянули в лаз, образовавшийся на месте сдвига плиты. Лестница простиралась не только вверх, но и вниз. Женщины переглянулись. Обе были авантюристки и поняли друг друга без слов.
