«Женя, — мужчина с пистолетом повернул голову к спутнику, — ты был абсолютно прав. Все так и есть — именно в этом месте… И как вовремя мы поспели: как раз они открыли тайник, нам и ломать ничего не надо». Он посветил фонариком в тайник: «Ух ты! Вот это да!..» Женя подошел ближе. Были они чем-то друг на друга похожи. «А что с этими делать? — спросил Женя. — Придушить, может? Старуха-то точно жива». Елене Семеновне было не видно выражение их лиц, но по интонации она почувствовала, что тот, к кому обратился Женя, поморщился: «Ну, они нас не видели. Макарова, во всяком случае… Да она и вряд ли жива, я в сердце целился. А старуху, небось, инфаркт хватил». Он снял с плеч рюкзак и начал перекладывать в него драгоценности из тайника» Пистолет положил рядом с рюкзаком. «Подожди, Вова. Я все же проверю», — Женя наклонился к Елене Семеновне. Резко изогнувшись, она изо всех сил дернула его за ногу. Нога поехала по каменному полу, мужчина схватился за Вову, но тот удержался, устоял. Левой рукой поддержав Женю, он мгновенно наклонился и правой рукой поднял с пола пистолет. Раздался выстрел и одновременно крик: «Полиция! Бросить оружие! Руки верх!»
Удивительно (она сама в душе удивилась), но Елену Семеновну и при втором выстреле отнюдь не хватил инфаркт. Она даже успела понять, что второй выстрел раздался с той же стороны, откуда пришли Вова с Женей, и что стреляли в потолок: возле пролома посыпались обломки камней с потолка.
Вова резко развернул руку с пистолетом в сторону стрелявшего, но тот успел обратить свет фонаря ему в глаза. Стрелять Вове пришлось наугад. Воспользовавшись суматохой (теперь внимание было направлено не на нее), Елена Семеновна опять дернула Женю за ногу. На этот раз он грохнулся, потянув за собой и Вову. Полицейский одним прыжком очутился рядом; достав наручники, он быстро заковал обоих мужчин, тесно соединив наручниками их руки: в таком положении они не смогли бы передвигаться, разве что согласованными прыжками. Елена Семеновна, поняв, что опасность миновала, повернулась к Маше — та была по-прежнему без сознания. Елена Семеновна достала из сумки косынку и начала перевязывать ей рану. Полицейский обратился к арестованным. «Кто из вас Якуб Заславский?» — спросил он. Злоумышленники молчали.
Обратный путь по подземному ходу в церковь показался Юре много короче, чем в первый раз. Нести Солнцева вдвоем было не очень тяжело, Алексей и Юра шли быстро, Якуб, ослабевший за проведенные в подземелье дни, с трудом за ними успевал. Андрея подняли в церковь на той же рясе и понесли к двери. В ответ на тревожный взгляд служительницы Алексей кивнул: «Плохо стало человеку. Позвоните в “Скорую”. Ко мне домой пусть подъедут». Попросил заодно сообщить отцу Иоанну, что сегодня не сможет присутствовать на вечерней службе.
Валя встретила без лишних ахов. Уложила Солнцева на диван. Он бредил, был без сознания. Как раз и «Скорая» подъехала. Молоденькая врачиха, послушав, определила острую пневмонию и сделала необходимые уколы: антибиотик и для сердца. Андрей после уколов пришел в сознание, но дышал тяжело. Помимо инфекции, он был сильно ослаблен. Врач велела дать ему попить воды и разрешила съесть предложенный Валей бульон — пару ложек, не более. Валя быстро приготовила еще клюквенный морс — врач сказала, что это хорошо. Больного необходимо было везти в клинику. Якуб хотел отправиться с ним, но Валя и Алексей не пустили: сам очень слабый. Сопровождать Солнцева поехал Юра. За суматохой про клад почти забыли: завтра, все завтра…
Как только «Скорая» уехала, Валя засуетилась: надо скорее Потапову сообщить, что Якуб нашелся. Да заодно и про Солнцева сказать — его ведь тоже ищут. Мобильник Потапова, однако, не отвечал. Позвонили просто 02 — там пообещали передать.
Так получилось, что Елена Семеновна много слышала про Заславского, однако ни разу его не видела. «Женя» и «Вова» совершенно не походили на тот образ, который складывался из рассказов Юры. Она пока не стала высказывать свои соображении полицейскому, потому что сейчас нужно было спасать Машу: рана продолжала кровоточить. Пуля попала в левое плечо («все ж вовремя я ее толкнула, могла попасть и в сердце»). Елена Семеновна перевязала рану, как могла, однако девушка не приходила в сознание. Полицейский также понимал необходимость срочной медицинской помощи. Поэтому не стал продолжать допрос. «Участковый Потапов», — представился он потерпевшей. «Елена Семеновна Шварц», — ответила женщина. Взглянув на распахнутый тайник, Потапов, как и злоумышленники, сказал «Ух ты» и захлопнул дверцу. «Ничего, специалисты откроют», — успокоил он женщину. Елену Семеновну он оценил как нужно. Поэтому не стал ни успокаивать, ни спрашивать, зачем они с Машей здесь оказались, а сразу перешел к делу.
