Над всем этим сонмом актеров, музыкантов, населения, крепостных, баронов, придворных и церковников великая императрица правила с материнской заботой и опекой. Ее супруг, Франциск Лотарингский, был коронован императором в 1745 году, но его таланты склоняли его скорее к бизнесу, чем к управлению государством. Он организовал мануфактуры, снабжал австрийские армии обмундированием, лошадьми и оружием, продавал муку и провиант Фридриху, пока Фридрих вел войну с Австрией (1756),20 и оставил управление империей своей жене. Однако в супружеских отношениях он настаивал на своих правах, и императрица любила его, несмотря на его прелюбодеяния,21 родила ему шестнадцать детей. Она воспитывала их с любовью и строгостью, часто ругала и давала такие дозы морали и мудрости, что Мария-Антуанетта была рада сбежать в Версаль, а Жозеф заигрался в философию. Она искусно разрабатывала планы, чтобы обеспечить уютные места для других своих отпрысков: сделала свою дочь Марию Каролину королевой Неаполя, своего сына Леопольда великим герцогом Тосканы, своего сына Фердинанда правителем Ломбардии. Она посвятила себя подготовке своего старшего сына, Иосифа, к грозным обязанностям, которые она ему завещала; она с тревогой наблюдала за его развитием через образование и брак, через бури философии и утраты любви, до того момента, когда, в порыве привязанности и смирения, она подняла его, в возрасте двадцати четырех лет, чтобы посадить рядом с собой на императорский трон.
Она доверила его обучение иезуитам, но, предвосхищая Руссо, попросила, чтобы его учили так, как будто он развлекается сам.22 Когда ему исполнилось четыре года, она пожаловалась, что «мой Жозеф не умеет слушаться»;23 Послушание не было забавой. «Он уже имеет высокое представление о своем положении», — сообщал прусский посол, когда Иосифу было шесть лет. Мария Терезия прибегла к дисциплине и принудительной набожности, но мальчик находил религиозные обряды утомительными и возмущался тем, что сверхъестественному миру придается большое значение; ему было достаточно и этого, отчасти являвшегося его достоянием. Вскоре он устал от ортодоксальности и открыл для себя очарование Вольтера. В остальном его мало интересовала литература, но он охотно изучал науку, экономику, историю и международное право. Он так и не смог перерасти свою мальчишескую надменность и гордость, но превратился в красивого и предупредительного юношу, чьи недостатки еще не отдалили его от матери. Во время своих путешествий он писал ей письма с теплой сыновней нежностью.
В возрасте двадцати лет он стал членом Штаатсрата, или Государственного совета. Вскоре (1761) он составил и представил матери документ с изложением своих идей относительно политических и религиозных реформ; они оставались сутью его политики до конца жизни. Он советовал императрице расширить религиозную терпимость, уменьшить власть церкви, освободить крестьянство от феодальных тягот и предоставить большую свободу в перемещении товаров и идей.24 Он просил ее тратить меньше на двор и его церемонии и больше на армию. Каждый член правительства должен работать за свою зарплату, а дворяне должны облагаться налогами, как и все остальные.25
Тем временем он узнавал другую сторону жизни. Людовик XV, в рамках разворота союзов, предложил свою внучку Изабеллу Пармскую в качестве подходящей невесты для эрцгерцога. Джозефу казалось, что ему повезло: Изабелле было восемнадцать, она была красива и обладала хорошим характером, если не считать склонности к меланхолии. В июне 1760 года она перебралась через Альпы в караване, запряженном тремя сотнями лошадей; свадьбу отпраздновали пышным пиром, и Иосиф был счастлив, что в его объятиях оказалось столь прекрасное создание. Но Изабелла приняла близко к сердцу изученное ею богословие; наделенная всеми дарами жизни, она не находила в них радости, а жаждала смерти. «Смерть благодетельна», — писала она сестре в 1763 году. «Никогда еще я не думала о ней больше, чем сейчас. Все пробуждает во мне желание поскорее умереть. Бог знает мое желание покинуть жизнь, которая оскорбляет Его каждый день….. Если бы было позволено покончить с собой, я бы уже это сделала».26 В ноябре 1763 года она заболела оспой; она не давала никаких поблажек врачам, которые пытались ее вылечить; через пять дней она умерла. Джозеф, глубоко любивший ее, так и не смог оправиться от этого удара.
