Они не сомневались, что их цивилизация превосходит христианскую. Они признавали, что рабство было более распространено в исламе, но не видели реальной разницы между рабами в Турции и крепостными или слугами в христианском мире, и леди Мария и этимология были с ними согласны. Они так же ревностно, как и мы, любили цветы и заботились о них; они тоже, как и в Константинополе при Ахмеде III (1703–30), устраивали лихорадочные соревнования по выращиванию тюльпанов; очевидно, именно турки через Венецию, Вену и Нидерланды ввели в христианскую Европу тюльпан, восточный гиацинт и садовый ранункулюс, а также каштановые и мимозовые деревья.10
Искусство в Турции, как и в большинстве христианских стран, находилось в упадке. Турки считали себя выше всех в гончарном деле, текстиле, коврах, украшениях, даже в архитектуре. Они унаследовали искусство наделять абстрактную живопись логикой, связью и значимостью. Они превозносили великолепие своего фаянса (как на фонтане Ахмеда III в Константинополе), неувядаемый блеск своих изразцов, прочность и тонкость плетения, прочный блеск своих ковров. Анатолия и Кавказ были отмечены в эту эпоху блестящим ворсом и строгим геометрическим дизайном своих ковров, особенно молитвенных ковриков, чьи колонны и остроконечные арки держали склонившегося богомольца лицом к михрабу, указывающему в каждой мечети направление на Мекку. И турки предпочитали свои купольные, черепичные и минаретные мечети шпилям, аркам и мрачному величию готических соборов. Даже в этот упадочный век они возвели величественные мечети Нури-Османие (1748) и Лалели-Джамиси (1765), а Ахмед III привнес стиль Альгамбры во дворец, который он построил в 1729 году. Константинополь, несмотря на его запутанные улицы и шумные трущобы, был, пожалуй, самой впечатляющей, а также самой большой из европейских столиц; его население составляло два миллиона душ11 было вдвое больше, чем в Лондоне, втрое больше, чем в Париже, и в восемь раз больше, чем в Риме.12 Когда леди Мэри смотрела на город и порт из дворца британского посла, она считала, что они представляют собой «возможно, самую прекрасную перспективу в мире».13
В Османской империи, от Евфрата до Атлантики, правили султаны эпохи упадка. Мы уже рассматривали в другом месте14 причины этого упадка: перемещение западноевропейской торговли, связанной с Азией, вокруг Африки по морю, а не по суше через Египет или Западную Азию; разрушение или небрежное отношение к ирригационным каналам; расширение империи на расстояния, слишком большие для эффективного центрального управления; последующая независимость пашей и сепаратизм провинций; деградация центрального правительства из-за коррупции, некомпетентности и лености; постоянные восстания янычар, отвергающих дисциплину, которая сделала их сильными; господство фаталистической и непрогрессивной религии над жизнью и мыслями; вялость султанов, которые предпочитали женское оружие военному.
Ахмед III начал свое правление с того, что позволил янычарам диктовать ему выбор великого визиря. Именно этот визирь, возглавив 200 000 турок против 38 000 войск Петра I у реки Прут, принял взятку в 230 000 рублей, чтобы позволить загнанному в угол царю бежать (21 июля 1711 года). Когда Венеция подстрекала черногорцев к восстанию, Турция объявила войну Венеции (1715) и завершила завоевание Крита и Греции. Когда вмешалась Австрия, Турция объявила войну Австрии (1716); но Евгений Савойский разбил турок при Петервардейне и вынудил султана по Пассаровицкому договору (1718) эвакуировать Венгрию, уступить Белград и часть Валахии Австрии, а также сдать Венеции некоторые опорные пункты в Албании и Далмации. Попытка компенсировать эти потери набегами на Персию принесла еще больше неудач; толпа под предводительством банщика убила визиря Ибрагима-пашу и заставила Ахмеда отречься от престола (1730).
Его племянник, Махмуд I (р. 1730–54), возобновил борьбу с Западом, чтобы войной определить порядок уплаты налогов и богословские доктрины. Одна турецкая армия взяла у России Очаков и Кильбурун, другая отвоевала у Австрии Белград. Но военный упадок Турции возобновился при Мустафе III (1757–74). В 1762 году Болгария объявила о своей независимости. В 1769 году Турция начала войну с Россией, чтобы предотвратить распространение российской власти в Польше; так начался долгий конфликт, в котором войска Екатерины Великой наносили туркам смертельные поражения. После смерти Мустафы его брат Абдул-Хамид I (1774–89) подписал унизительный Кючук-Кайнарджийский договор (1774), который положил конец турецкому влиянию в Польше, Южной России, Молдавии и Валахии, а также турецкому контролю над Черным морем. Абдул-Хамид возобновил войну в 1787 году, потерпел катастрофические поражения и умер от горя. Турции пришлось ждать Кемаль-пашу, чтобы положить конец двум векам хаоса и сделать ее современным государством.
