В исламе всегда было много поэтов. Потрясающие пустыни, бескрайнее небо и бесконечность звезд в безоблачные ночи будоражили воображение, а также религиозную веру чувством тайны, и кровь идеализировала сдерживаемое желание очарования, которое женщины мудро усиливали сокрытием и скромностью. В 1774 году сэр Уильям Джонс в книге «Комментарии к арабской поэзии» раскрыл перед бдительными умами Западной Европы популярность, изящество и страсть поэзии ислама. Величайшим из османских поэтов XVIII века был Недим, воспетый во времена султана Ахмеда III (1703–30):
Женщины должны были использовать все преимущества своих пышных форм, потому что, как только их лилии и розы увядали, они терялись в недрах харима. Этот термин применялся не только к женам и наложницам мужа, но и ко всем женщинам его дома. В XVIII веке их уделом по-прежнему оставалось уединение; они могли выходить на улицу, но (после 1754 года) должны были скрывать все, кроме своих манящих глаз, и никто из мужчин, кроме отца, брата, мужа и сына, не мог войти в их апартаменты. Предполагалось, что даже после смерти это разделение полов сохранится: спасенные женщины получат свой собственный Элизиум, отдельно от мужчин; спасенные мужчины попадут в другой Рай, где их будут развлекать периодически возрождающиеся небесные нимфы. Женская измена сурово каралась и была редкостью; арабы клялись «честью моих женщин» как самой надежной клятвой.7 Леди Мэри сообщила, что турецкие женщины, с которыми ей разрешили познакомиться, не возмущались разлукой с мужчинами. Некоторые из них показались ей такими же красивыми по лицу и фигуре и такими же изысканными по манерам, как «наши самые знаменитые английские красавицы».8 Посетив одну из многочисленных общественных бань, она обнаружила, что женщины могут быть красивыми даже без одежды. Особенно ее очаровали дамы в купальне в Адрианополе. Они пригласили ее раздеться и принять ванну вместе с ними; она попросила прощения. «Они так настойчиво уговаривали меня, что в конце концов я была вынуждена расстегнуть рубашку и показать им свои места; это их очень удовлетворило, так как я увидела, что они считают, что я так заперта в этом аппарате, что не в моей власти открыть его; эту уловку они приписали моему мужу»; а одна из них заметила: «Посмотрите, как жестоко используют бедных английских леди их мужья».9
Турки гордились своими общественными банями и вообще считали себя более чистоплотным народом, чем неверные христиане. Многие представители высшего и среднего классов ходили в «турецкую баню» дважды в неделю, еще больше — раз в неделю. Там они сидели в парилке, пока обильно не потели; затем служитель манипулировал каждым суставом, массировал плоть, растирал ее грубой тканью, мыл; мы не часто слышим об артрите в Турции. Процветали и другие болезни, особенно офтальмия: песок и мухи поражали глаза. Но турки, как мы уже видели, научили Европу делать прививки от оспы.
