В 1755 году Кант получил докторскую степень, и ему было разрешено читать лекции в университете в качестве приватдоцента, или частного преподавателя, получающего вознаграждение только от тех студентов, которых он сам выбирал. В этом небезопасном статусе он пребывал в течение пятнадцати лет. Дважды за это время его прошения о получении профессорского звания отклонялись. Он оставался бедным, переезжая из одного пансиона в другой, так и не решившись жениться, так и не обзаведясь собственным домом до пятидесяти девяти лет.6 Он читал лекции на самые разные темы, вероятно, чтобы привлечь большее число студентов, и, чтобы выжить, должен был заявить о себе во всеуслышание. Кант как преподаватель, должно быть, сильно отличался от Канта как автора, столь известного своей безвестностью. Гердер, который был одним из его учеников (1762–64), спустя тридцать лет с благодарностью вспоминал о нем:
Мне посчастливилось знать одного философа, который был моим учителем. В расцвете сил он обладал радостным мужеством молодости, и это же, как я полагаю, сопутствовало ему до глубокой старости. Его открытое, задумчивое чело излучало спокойную жизнерадостность и веселье, его беседа была полна идей и очень увлекательна. К его услугам были шутки, остроты и юмористическая фантазия, а его лекции были одновременно поучительными и очень увлекательными. В том же духе, в котором он критиковал Лейбница, Вольфа, Баумгартена… и Юма, он исследовал естественные законы Ньютона, Кеплера и физиков. Точно так же он взялся за труды Руссо…Никакие кабалы и секты, никакие предрассудки и благоговение перед именем не оказывали на него ни малейшего влияния в борьбе за распространение и продвижение истины. Он поощрял и мягко заставлял своих слушателей думать самостоятельно; деспотизм был чужд его нраву. Этот человек, которого я называю с величайшей благодарностью и почтением, — Иммануил Кант; его образ стоит передо мной, и он мне дорог».7
Если вспоминать Канта в основном по его работам до пятьдесят седьмого года жизни (1781), мы должны считать его скорее ученым, чем философом, хотя эти два понятия еще не были разделены. Его первая опубликованная работа, «Мысли об истинной оценке динамических сил» (Gedanken von der wahren Schätzung der lebendigen Kräfte, 1747), представляет собой эрудированное рассуждение о том, следует ли измерять силу движущегося тела (как считали Декарт и Эйлер) массой, умноженной на скорость, или (как считал Лейбниц) массой, умноженной на квадрат скорости; замечательная работа для двадцатитрехлетнего юноши. Семь лет спустя появилось сочинение о том, изменяется ли время суточного вращения Земли в результате приливов и отливов. В том же году Кант опубликовал «Вопрос, стареет ли Земля» («Die Frage, ob die Welt veralte»,); здесь мы видим нашу современную озабоченность ежедневной потерей энергии Солнцем и будущим затвердеванием нашей Земли.
В блестящем трактате 1755 года «Всеобщая история природы и теория небес» (Allgemeine Naturgeschichte und Theorie des Himmels) тридцатиоднолетний юноша предложил «всеобщую историю природы и теорию небес». Она была опубликована анонимно и посвящена Фридриху Великому; возможно, Кант опасался неприятностей со стороны теологов и надеялся на защиту короля. Он свел все действия земли и неба к механическим законам, но утверждал, что результат, благодаря своей координации и красоте, доказывает существование высшего разума. Для объяснения происхождения Солнечной системы Кант предложил свою «небулярную гипотезу»:
Я предполагаю, что вся материя нашей Солнечной системы… была в начале всего сущего разложена на первичные элементы и заполнила все пространство… в котором теперь вращаются образованные из нее тела… В пространстве, заполненном таким образом, всеобщий покой мог длиться лишь мгновение… Рассеянные элементы более плотного вида, благодаря своей притягательной силе, собирают вокруг себя всю материю с меньшим удельным весом; сами эти элементы, вместе с материалом, который они объединили с собой, собираются в тех точках, где находятся частицы еще более плотного вида; они таким же образом соединяются с еще более плотными частицами, и так далее.
Но у природы есть и другие силы… с помощью которых эти частицы отталкиваются друг от друга и которые, вступая в конфликт с притяжениями, вызывают то движение, которое является, так сказать, вечной жизнью природы…Эта сила отталкивания проявляется в упругости паров, истечении сильно пахнущих тел и распространении всех спиртовых веществ. Именно благодаря этой силе элементы, которые могут падать к точке, которая их притягивает, отклоняются в сторону… от движения по прямой линии; и их перпендикулярное падение таким образом приводит к круговому движению вокруг центра, к которому они падают».8
Кант считал, что все звезды были собраны или собираются в такие системы планет и солнц; и он добавил важную фразу: «Die Sch öpfung ist niemals vollendet» — творение никогда не завершается; оно постоянно продолжается.9
