Эдинбургский редактор продал около трех тысяч экземпляров, что принесло Бернсу 450 фунтов стерлингов. Он купил кобылу и ускакал (5 мая 1787 года) в Хайлендс, а затем через Твид в образцовую Англию. 9 июня он посетил своих родственников в Моссгиле и навестил Джин Армур; она тепло приняла его и снова зачала. Вернувшись в Эдинбург, он познакомился с миссис Агнес М'Лехоуз. В семнадцать лет она вышла замуж за хирурга из Глазго; в двадцать один год (1780) она оставила его, забрав с собой детей, и поселилась в столице в «экономном приличии». Она пригласила Бернса к себе домой; он без промедления влюбился в нее; по-видимому, она не отдалась ему, так как он продолжал любить ее. Они обменивались письмами и стихами, он подписывался «Сильвандер», она — «Кларинда». В 1791 году она решила уехать к мужу на Ямайку; на прощание Бернс послал ей несколько нежных строк:
Она обнаружила, что ее муж живет с негритянкой-официанткой; она вернулась в Эдинбург.
Так и не удовлетворив свою страсть к ней, Бернс ищет общения и веселья в местном клубе «Крохаллиан Фенсиблз» — людей, посвятивших себя защите своего города. Там царили вино и женщины, а также разврат. Для них Бернс собрал старые шотландские песни и добавил несколько своих; несколько из них были анонимно и эзотерически опубликованы в 1800 году под названием «Веселые музы Каледонии». Членство Бернса в этом клубе, его открытое презрение к сословным различиям,79 и откровенное выражение радикальных взглядов в религии и политике быстро положили конец его приему в эдинбургском обществе.
Он пытался получить должность сборщика налогов; неоднократно получив отказ, он смирился и решил заняться фермерством. В феврале 1788 года он арендовал ферму Эллисленд, расположенную в пяти милях от Дамфриса, в двенадцати от Крейген-Путтока Карлайла. Владелец, откровенно описавший почву как «находящуюся в самом жалком состоянии истощения», сказал80 выделил поэту 300 фунтов стерлингов на строительство фермы и ограждение поля; Бернс должен был выплачивать по пятьдесят фунтов ежегодно в течение трех лет, а затем по семьдесят фунтов. Тем временем Джин Армур родила близнецов (3 марта 1788 года), которые вскоре умерли. За некоторое время до 28 апреля Бернс женился на ней; с единственным выжившим ребенком из четырех, которых она ему родила, она приехала служить ему верой и правдой в качестве жены и экономки в Эллисленде. Она родила ему еще одного ребенка, которого Бернс назвал «моим шеф-поваром в этом виде производства, так же как я считаю «Tarn o'Shanter» своим стандартным представлением в политической сфере».81 В 1790 году он вступил в интимную связь с Анной Парк, официанткой в таверне Дамфриса; в марте 1791 года она родила ему ребенка, которого Джин приняла и воспитала как своего собственного.82
Жизнь в Эллисленде была тяжелой. Тем не менее он продолжал писать прекрасные стихи. Там он добавил две знаменитые строфы к старой застольной песне «Auld Lang Syne». Бернс работал до тех пор, пока, как и его отец, не сломался. Он был рад, что его назначили (14 июля 1788 года) акцизным чиновником, и ему пришлось путешествовать по стране, измеряя бочки, проверяя виктуоров, чандлеров и кожевников и отчитываясь перед Акцизным советом в Эдинбурге. Несмотря на частые стычки с Джоном Барлейкорном, он, похоже, был доволен советом. В ноябре 1791 года он выгодно продал свою ферму и вместе с Джин и тремя детьми переехал в дом в Дамфрисе.
Он обижал респектабельных жителей города тем, что часто посещал таверны и возвращался домой пьяным к больному Жану.83 Он продолжал оставаться великим поэтом; за те пять лет, что он провел в Дамфрисе, он написал «Ye banks an' braes o' bonnie Doon», «Scots wha' hae wi' Wallace bled» и «O my luve's like a red, red rose». Не найдя в жене единомышленника, он переписывался — иногда навещал — миссис Фрэнсис Данлоп, в жилах которой текла кровь Уоллеса; она старалась укротить нравы и словарный запас Бернса, что не всегда шло на пользу его стихам. Он лучше ценил пятифунтовые банкноты, которые она время от времени присылала ему.84
Своими радикальными взглядами он поставил под угрозу свою должность акцизного чиновника. В пятнадцати превосходных строфах он велел Георгу III избавиться от своих коррумпированных министров, а принцу Уэльскому посоветовал покончить с распутством и «бряцанием костями с Чарли [Фоксом]», если он хочет унаследовать трон.85 В письме в газету Edinburgh Courant он приветствовал американскую Декларацию независимости, а в 1789 году стал «восторженным приверженцем» Французской революции. В 1795 году он выступил против ранговых различий:
